– Спасибо большое, – поблагодарила я с поклоном.

Королева поднялась с трона, и придворные тоже встали. Перед уходом государыня задержала на мне добрый взгляд, довольная моим благородным поступком, и произнесла:

– Задам последний вопрос. А что ты сама будешь делать?

– Отправлюсь в Нонтрон вслед за моей названой сестрой и буду там преподавать, если получится, и не только детям из богатых семей, но и беднякам и сиротам вроде меня. Я хочу помогать им, как когда‐то помогла мне Жаклин ДʼАртуа. – Я выдержала паузу, обдумывая, не слишком ли страшную дерзость собираюсь сказать, но решила быть честной до конца. – Подобно Кристине Пизанской, придумавшей град женский, я мечтаю о строительстве школы для девочек.

Ответом мне были тишина и встревоженный шелест фрейлинских платьев.

– Не припомню других таких школ, – наконец произнесла королева.

Я опустила голову.

– Зачем вы беретесь за такую сложную задачу?

– Хочу послужить людям.

– Чему же вы будете учить бедных сироток? Прясть и шить?

– Не только. Еще и читать и писать. Как знатные дамы.

– Это непрактично, – нахмурилась ее величество, имея в виду, что бедным девочкам куда больше пригодились бы уроки домоводства.

– Мне хочется попробовать, – честно призналась я.

– Но зачем таким девочкам уметь читать?

Чтобы учиться, мысленно ответила я. Чтобы думать и познавать. Но вслух сказала другое, вспомнив мою дорогую няню:

– Чтобы они могли молиться и глубоко изучать Писание. И находить в нем утешение.

Маргарита посмотрела на меня с одобрением.

– Но правильно ли учить бедняков бок о бок с богатыми? – спросила государыня.

– Разве же бедных Господь не благословляет? – парировала я. – Разве они не наследуют Царствие Божие?

Королева кивнула, а следом закивали и ее фрейлины.