Я посмотрела на королеву с тревогой.
Несчастная женщина, увидев корабль, из последних сил бросилась на берег. Она поспела туда как раз вовремя, когда корабль вставал на якорь.
– Нет, – прошептала я.
Морякам не верилось, что она выжила. Это нельзя было объяснить ничем, кроме помощи Божьей, ибо лишь Господь способен насытить рабов Своих даже среди пустыни. А когда кораблям пришла пора возвращаться, изгнанницу взяли с собой и спасли…
– Неправда! – выпалила я. – Его моряки меня не спасали.
Королева подняла на меня глаза и замолчала. Фрейлины испуганно притихли.
Смерив меня внимательным взглядом, ее величество произнесла:
– Роберваль утверждает, что спасали.
Будь во мне хоть капелька мудрости и благоразумия, я бы уступила. Вспомнила бы, что с королевами лучше не спорить. Но обман опекуна возмутил меня до глубины души. Услышав его лживую версию событий, я не смогла совладать с собой.
– Нет. Все было иначе. Я прибежала на берег и выстрелила. Корабли Роберваля были так близко, что с палубы точно можно было и увидеть, и услышать меня, но был отдан приказ плыть дальше. Я еще долго жила на острове одна, пока меня чудом не спасли рыбаки-баски.
Фрейлины заахали.
– Ты смеешь называть наместника короля лжецом? – грозно спросила Маргарита.
Ох, немало слов нашлось бы у меня для Роберваля, но я оставила их при себе. Правда принадлежала не мне и даже не королеве. Король Франциск высоко ценил Роберваля, и даже родная сестра не смела перечить государю. Таков был непреложный факт.
– Простите, – пролепетала я.
Королева сердито убрала рукопись в ящик и захлопнула крышку.