Но во взгляде ее читалась тревога.

– Напрасно ты это сделала.

– Какая же ты скромница!

– Дело не в этом, – покачала головой Клэр. – Я не имею права брать деньги у королевы.

– Почему?

– Потому что не смогу добросовестно исполнить ее приказ.

– Не сможешь?

– Я не оставлю маму. И не хочу расставаться с тобой – даже ради того, чтобы молиться по семь раз в день и поститься каждую неделю.

Тут я невольно рассмеялась, восхитившись скромностью и практичностью подруги. Она отказалась даже от самоотречения, чтобы и дальше жить с нами!

– Я думала, ты охотно посвятила бы себя молитве, если бы выпала такая возможность.

– Уж лучше я построю школу вместе с вами и научу девочек молиться, – возразила Клэр.

Тогда‐то я и поняла, что она твердо решила стать моей соратницей. Когда пришел указ о строительстве школы, Клэр перечитала его раз сто, благоговейно погладила королевскую печать вместе с матерью, а потом мы принялись обсуждать, как арендуем дом, закупим новые книги и наймем прислугу, а после покажем указ всем местным купцам. Сперва научим грамоте их дочерей, а потом пригласим в школу детей из числа бедняков.

– Нужно скорее ехать, – объявила я.

– Мы не можем покинуть замок раньше королевы, – напомнила мадам ДʼАртуа.

И потянулись часы ожидания.

Мы продолжали учить наших маленьких подопечных, как и прежде, но они без конца отвлекались, наблюдая в окно, как разъезжаются первые королевские повозки.

– Как жаль, что ее величество уезжает, – с сожалением проговорила Сюзанн, взяв в руки иголку.

– Вот бы она осталась на целый год! – воскликнула Изабо. Девочка даже не представляла, в какую сумму это обошлось бы ее отцу.

Сестры очень грустили, что в доме уже не играет, как прежде, веселая музыка и померкли праздничные краски, и Клэр опасалась, что новость о нашем отъезде ранит девочек еще сильнее.

– Надо подождать, пока сеньора Екатерина не найдет им новых учителей, – сказала она мне в тот день после уроков.