Генеральный директор ОАО «Двери Люксэлит» смотрел прямо в закатывающиеся глаза своей жертвы. Соломонов умер и обгорит до тла, та же самая участь уготована и бородатому наладчику, раздавленному стеллажом с пленкой. Шепетельников не заботился об их телах – завтра все спишут на пожарище, тела обгорят до неузнаваемости, и только тест на ДНК может установить кому какие останки принадлежали. Но наличие четырех тел (включая еще Коломенского и этого молодого молчуна, задушенный труп которого Даниил Даниилович в конце допроса выбросит вниз в цех) вызовет у следователей кучу вопросов. Огромную кучу вопросов, уведших их в противоположную от Шепетельникова сторону. Как это ни странно, но наличие нескольких разрозненных тел играет на руку Даниилу Данииловичу, создает неразбериху, путает следствие. Только надо будет как-то очень уж сильно повредить шею этого юноши, чтобы медэкспертиза не смогла объединить двое тел, умерщвлённых одним способом – с помощью проволоки. Хорошо бы еще накрыть тело полиэтиленовыми пленками, облить горючей жидкостью или присыпать древесными стружками – это тело должно обгореть как можно сильнее.

Даниил Данилович ослабил удавку, но обмякшая жертва уже не подавала признаков жизни. Ее пришлось опять хлопать по щекам, брызгать водой и щипать. Проклятье – уже в четвертый раз! Ну если и на этот раз молодая сволочь будет упрямится и играть в недоделанного разведчика, надо будет придумывать что-то другое. Но, право слово, Шепетельникова воистину поражала юношеская стойкость. Как будто он и правда не знает где украденные деньги.

На этот раз приводить в чувство его пришлось дольше, он долго не приходит в себя, а потом долго не мог сделать вдох, спазматически дергаясь и как рыба, хлопая ртом.

– Да говори же ты, сука! – не выдержал Шепетельников. – Говори! Говори!

Он принялся бить несчастного кулаками по лицу. Правой! Правой! Левой! Голова молодого человека безвольно принимала удары и дергалась из стороны в сторону. Еще удар! Еще! Юноша вдруг склонился на бок и чуть не упал – путы лопнули. Пацан вмиг воспользовался этим и оттолкнул Шепетельникова. Не ожидавший такого поворота, генеральный директор шлепнулся на мокрый пол, подняв фонтан брызг и промочив свою зимнюю одежду. Этого еще не хватало! Как он пойдет в мокрой одежде под ледяной метелью! Молодой человек вскочил со стула, но тут же пьяно пошатнулся и едва удержался на ногах. Шепетельников ударил его по ноге, заставив сложиться молодого пополам.

Неожиданно освободившийся юноша ураганом налетел на своего мучителя, откуда только силы взялись! Теперь уже он начал избивать лежащего в воде Даниила Данииловича, сломав ему квадратные очки. Разбитое стекло поранило Шепетельникову глаз, от острой боли он зажмурился и зарычал. Но удары не прекращались – молодой юный организм бил и бил своего босса, выбивая у того передние зубы. Даниил Даниилович не сдавался – он умудрился ударить молодого ботинком в нос. Брызнула кровь.