Началось все с электрического разряда, которым убило Августа Дмитриева. Ну… как убило… Это Нилепин с Пятипальцевым подумали, что ученик электрика мгновенно отдал богу душу, но ведь истинными убийцами невезучего Августа являлись они – Лева и Юра. Молодой станочник станка ЧПУ по вырезке окон для филенчатых и стеклянных вставок на дверных полотнах и бородатый мазохист налаживающий станки на заготовительном участке. Ну и еще не стоит забывать о кочегаре Аркадьиче. Лева не забывал.

Но вот дальнейшие оказии, с которыми столкнулся Нилепин не были связаны с гибелью Дмитриева. Похоже, в цеху уже развивались какие-то независимые событийные переплетения о который Лева ничего не знал. Что происходило тут в пустом выключенном от вентиляции цехе, когда они с Юркой Пятипальцевым и Аркадьичем расчленяли тело Дмитриева? Лева не имел ни малейшего представления ни о чем, что тут развивалось в то время, когда он пил спиртное в раздевалке, но своих обидчиков в лице работников фирмы по обслуживанию и ремонту вентиляционных систем он встречал дважды и оба раза они вели себя подозрительно, только Нилепин умышленно не замечал этого, потому как у самого было рыльце в пушку. Кстати, а ведь утром в раздевалки с ними был еще и Степан Коломенский, Лева прекрасно помнил, как тот пил чай и говорил, что вместе с приглашенными работниками будет чинить вентиляционную систему. «Вентиляторщики» на деле оказались ложными, а вот где тогда Степан Михайлович? Лева вздрогнул, когда предположил, что главный инженер уже сталкивался с троицей бандитов и это закончилось для него трагично. Нилепин припомнил, что кто-то из них промолвился о трупах в цеху. Плохо дело…

Лева вытер взмокший лоб и вернулся к прерванному занятию по ощупыванию карманов мертвеца. Наткнувшись на мобильный телефон, он чуть не воскликнул от радости! Теперь он сможет позвонить, ведь на свом телефоне у него кончилась зарядка и он отключился. «Ура!» – воскликнул Лева сам себе и включил в незнакомом телефоне контакты. И только увидев в контактах совершенно неизвестные ему имена и прозвища, до него дошло, что в чужом гаджете не было и не могло быть списка из его родного телефона. «Тупица!» – поругал себя Лева и даже застыдился, что опыт не делает его мудрее и из-за своей подростковой глупости он то и дело вляпывается по самые уши.

Обыскав мертвеца и на найдя более ничего нужного, Лева оставил его и отполз обратно за свой станок. За станком в тени он чувствовал себя в безопасности. Как в норе, как в собственном доме. Это место вокруг станка и было для него и для дяди Вити вторым домом, где они проводил по восемь часов в день пять дней в неделю. Тут за станком, где проходила батарея отопления Нилепин и Герасименко оборудовали для себя двоих нечто сходное с купе железнодорожного вагона, где были и крохотные топчанчики для послеобеденного возлежания и стулья и даже столоподобный предмет, сотворенный из половины бракованного дверного полотна серии «Пьяцелли» цвета «ББМ». В железном шкафчике, приютившимся в самом незаметном углу и просто утопающему в пыли хранились не только детали для станка и инструменты для обслуживания, но и обязательные для любого уважающего себя работника – чай, кофе, сахар, чайник. Хоть на «Дверях Люксэлит» была достаточно просторные раздевалки, служившие также и местами приема пищи, но руководство сквозь пальцы смотрело на то, что многие едят и пьют прямо на рабочем месте. Тут же спят в обед, развалившись на готовых деталях или улегшись на дверные полотна как трупы на прозекторских столах. Тут же играют в айфоны или смотрят «ТикТок». Сейчас Лева не хотел ни чая ни журналов, из шкафчика он достал тетрадь, куда они с Витей записывали отчет о ежедневной проделанной работе. Ведение тетради на каждом станке было обязательно. На последней странице округлым почерком с замысловатой буквой «Ю» рукой Вити Герасименко было выведено несколько телефонов, в числе которых был и номер наладчика Юры Пятипальцева.