12:14 – 12:21

Увидев Сферину, пузатенький охранник повел себя вовсе не так, как надеялась, во всяком случае ничего даже отдаленно напоминающее благорасположение или гуманность на его лице не отразилось. Даже наоборот. Зинаида Зиновьевна продолжала сидеть прямо на снегу, но вот отсеченную голову держала на виду уже не с такой отважной фанатичностью. Ее вытянутая рука невольно задрожала. «Почему он не бежит ко мне?» – недоумевала женщина на снегу. А охранник повел себя как-то нелогично, он выкрикнул на гортанном южном языке что-то резкое и враждебное, и вдруг Сферина обомлела, увидев, как молодой охранник поднимает лопату. Она ойкнула и прокричала охраннику, чтобы тот подошел к ней. Наверное, его действиями руководит неправильное толкование ее появления с отрубленной человеческой головой. Ему надо подойти к ней, она ему все объяснит. Она должна рассказать ему о страшном кочегаре, а он должен незамедлительно помочь ей, нажать тревожную кнопку, связаться с вневедомственной охраной и вызвать медиков. Вот так думала Зинаида Зиновьевна, подзывая охранника к себе, но молодой человек рассуждал по-своему. Он ни делал ни шага вперед, стоя возле своей будки, и широко расставив обутые в высокие армейские ботинки ноги. Лопата он держал как оружие.

«Нет, мальчик, – все еще надеялась на мужское благоразумие Сферина, – ты ведь этого не сделаешь? Как тебя звать-то, сынок… Петя, кажется. Петя Эорнидян, да… Опусти лопату, Петя Эорнидян».

Но он сделал это. Он побежал на нее, крича и размахивая лопатой. И он ударил ее. Она повалилась на снег, однако отрезанную голову не отпустила, еще крепче вцепившись той в седые волосы. Вторым ударом Эорнидян едва не снес женщине макушку, испачканное чем-то липким и красным железо просвистело по ее кидрям. Женщина пнула охранника и третий удар лопатой пришелся в сугроб в непосредственной близости от ее шеи.

Зина ворочалась на снегу, не осмеливаясь встать, но в то же время боясь лежать на одном месте. А охранник стоял над ней дико скаля пасть и вскидывая лопату для очередного удара. Он держал ее не плашмя, а ребром вперед. И вот тут до нее, наконец, дошло, что бородатый предсказатель Кузьма, который предвещал ей страшный конец, предупреждал о «служивом» и о том, что ей следовало бы избегать его и опасаться. Она-то считала, что «служивый» это тот усатенький с пистолетом и видеокамерой на лбу, но теперь, в свете новых событий, она поняла, что угроза ее жизни исходит вот от этого мальчика с пивным животиком, что одет в форму охранника. Вот кто «служивый»! Вот кого ей следовало-бы остерегаться!