— Ну и давай лети домой.

С платформы донесся скандированный крик:

— Е-ле-на Дми-три-ев-на! Е-ле-на Дмит-рев-на!

— Мне пора.

— Я иду с вами, — решительно заявил Алексей Палыч. — И не подумайте возражать!

Елена, железная, Дмитриевна и ухом не повела, и глазом не моргнула.

— Теперь это неизбежно, — сказала она.

Алексей Палыч, ожидавший сопротивления, слегка пошатнулся: груз, который он намеревался сдвинуть большим усилием, оказался неожиданно легким.

— Боря, — сказал Алексей Палыч, доставая обратный билет, — ты отправишься домой следующей электричкой.

— Боря тоже пойдет с нами.

— Может, я не хочу, — сказал Борис, который только этого и хотел.

— Оставайся. Но что ты будешь делать на этой станции? Вернуться ты уже не сможешь.

— Как это понимать? — спросил Алексей Палыч.

— Дело в том, — хладнокровно сообщила «мадам», — что раз вы сели в эту электричку, то вернуться уже не сможете. До окончания похода, разумеется.

На этот раз Алексей Палыч поверил сразу и без колебаний.

— И это у вас называется «не вмешиваться»? — спросил он голосом, вдруг охрипшим.

— Да.

— А родители Бори… А мои родные, друзья… Где они нас будут искать?

— Вас не будут искать, — сказала Елена, трижды проклятая, Лжедмитриевна. — Но больше я и сама ничего не знаю.

Она повернулась и пошла к ребятам, которые, видя, что разговор окончен, принялись надевать рюкзаки.