— Это интересно, — сказала Лжедмитриевна. — Критическая ситуация.

— Слушайте, передайте ТУДА, — заявил Алексей Палыч и ткнул пальцем в небо, — что это безобразие! Губить ребят я не позволю!

— Они и так слышат.

— Если слышат, пускай хотя бы пошлют телеграмму родителям Бориса. Текст я напишу.

— Они не могут этого сделать. Вступать в контакт им нельзя.

— А вам можно?

— До известных пределов.

— Почему же вам такое доверие?

— Я выполняю задание.

— Существуют наемные убийцы! — запальчиво сказал Алексей Палыч. — Они обычно тоже выполняют задание.

Произнеся эту тираду, Алексей Палыч почувствовал, что перегнул.

Оскорблять Лжедмитриевну не следовало хотя бы потому, что это никак не могло помочь делу. Но наверное, «мадам» все же была скроена из особого материала. Она не обиделась.

— Напрасно вы сердитесь. Бориса искать не будут.

— Если я пошлю телеграмму.

— Я не против. Но я не уверена, что нам встретится какой-нибудь поселок.

Семь раз ненавистная Лжедмитриевна была трижды права: в лес уходят не для того, чтобы искать почту. Ребята не поймут и не согласятся.

— Но вдруг мы увидим… Я забегу…

— Хорошо, — согласилась Лжедмитриевна.

— И вы меня обождете! — с нажимом сказал Алексей Палыч.

— Конечно. Теперь мы не можем вас бросить. Ни живого, ни мертвого.