— Почем я знаю, что у нее в голове?

— А я полагаю, что она сказала правду. И все это имеет прямое отношение к нам.

— А верно! — Борис даже приостановился. Шест проехался по плечу Алексея Палыча и вырвал небольшой клин из пиджака. — Остальные пассажиры ей — до лампы.

Алексей Палыч скосил голову набок, оглядел дыру и вздохнул. Мысленно он простился с костюмом еще вчера, но все же надеялся дотянуть до конца похода.

— Затем она сказала, что тебя не будут искать. Как это понять?

— Успокаивает, чтобы ей нервы не трепали.

— То есть — опять лжет?

— Вроде этого.

— A y меня ощущение, что она говорит правду. Хотя я ей и не верю. Я чувствую — что-то происходит… что-то необычное… непонятное нам.

— Вы же сами говорили: другой метод.

— Вот я и боюсь этого метода. Не думаю, чтобы нам хотели причинить вред. Просто могут чего-нибудь не учесть. Да и надоело мне: не агенты же мы с тобой какие-то.

Борис засмеялся.

— Алексей Палыч, они все слышат.

— Пускай слышат. Я бы тоже на них плюнул, если бы не ребята. Ребят мне жалко.

— Это нас надо жалеть. С ними все в порядке.

— Не совсем. Если собрать все вместе, то кое-что уже сейчас мне не нравится. Тебе не кажется странным, что руководитель похода забыл спички? Ведь спички здесь не просто спички — это горячая еда и сухая одежда.

— Так вообще не делают, — сказал Борис. — Спички всегда распределяют — у одного подмокнут, у другого сухие.

— Вот видишь. И репеллент потерялся.

— Кто?

— Виноват, — сказал Алексей Палыч. — Мазь от комаров. Или жидкость. Все это репелленты. От латинского слова «репеллентис» — отгоняющий. Я когда-то метеорологию изучал, там много латыни. Ты извини…