— Тогда пойдемте, — обратился тракторист к Лжедмитриевне.

— Куда? — спросила Лжедмитриевна.

— На танцы. Да вы не бойтесь. У нас и диски есть и записи на уровне.

— А зачем?

— Что зачем?

— Танцевать.

К такому вопросу рядовой тракторист нашей планеты был неподготовлен.

— Не понял.

— Я спрашиваю: зачем вообще танцевать? Вот вы, например, зачем танцуете?

— Во дает! — сказал ассистент.

— Странный вопрос… — сказал тракторист, но задумался. — Для веселья. Все так делают. У нас даже старухи танцуют. У них, правда, свои танцы… А вы что, не танцуете?

— Нет, — честно призналась Лжедмитриевна. — Но вы не ответили на вопрос. Вы приглашаете меня на танцы. Какой в этом смысл? Что изменится от того, что мы будем двигаться под музыку вдвоем?

— Двигаться! — с восторгом сказал ассистент.

Тракторист был слегка ошарашен. Конечно, он прекрасно знал, что может выйти из того, когда двое «двигаются» под музыку, да еще не один вечер, да еще если с такой симпатичной девочкой, как эта. В свои двадцать три года, отслужив в армии, кое-что повидав, он встречал еще и не таких шизиков. Но его смутила серьезность Лжедмитриевны. В словах ее не чувствовалось скрытой насмешки, она, кажется, и в самом деле хотела узнать.

— Ты учительница? — спросил тракторист.

— Нет.

Алексей Палыч не понял, продолжает ли Лжедмитриевна какой-то свой эксперимент, или ей на самом деле захотелось выяснить смысл танцевального обряда, но тракторист был ему симпатичен, и он решил вмешаться.

— Вы не сердитесь, товарищи, — сказал он, — но Елена Дмитриевна — руководитель группы. Она не имеет права оставлять ребят одних.

— Елена Дмитриевна! — сказал ассистент с непонятным воодушевлением.

Тракторист внезапно посуровел. Все признаки расположения к приезжим исчезли с его лица.