Словно актеры театра в какой-то причудливой драме, мы сидели в тишине за столом, прислушиваясь к хлюпанью воды между льдинами, к скрежету, когда течение наталкивало их одну на другую, ни на минуту не забывая о неизвестном, предуготовленном для нас. Почти никто ничего не говорил, все, даже Нильс, были погружены в собственные мысли. У Гоу-Гоу с Энди были проблемы личного характера. Я уже пришел к заключению, что он от нее уставал. Я думаю, в интимном отношении она была чрезвычайно требовательной. Он часто бывал бледным и изможденным или, как бесцеремонно высказался Айан: «Парень как выжатый лимон, так что присматривайте за ним. К тому же он боится, — прибавил он. — И она тоже».

Мы все уже знали, что она поехала только потому, что не могла отпустить его одного. Она была безоглядно в него влюблена, а он постоянно пытался ускользнуть в свой мир радиоволн и развоплощенных голосов, которые от него ничего не требовали. Ангел же алчно взирал на Гоу-Гоу через стол, лениво улыбаясь, а Карлос наблюдал за ними страстными, полными ревности глазами. Время от времени я бросал взгляд на Айана. Рядом с ним, опустив глаза, сидела Айрис, оба они молчали. А когда она встала, чтобы положить ему добавку тюленьего мяса с рисом, я поймал себя на том, что гляжу на нее сквозь алый свитер с высоким воротом и темно-синие джинсы, видя ее такой, какой она была, когда перевернулась на спину и я смотрел на ее нагое тело, распростертое на палубе внизу. Боже мой! Как же я хотел к ней прикоснуться!

— Пит, уточните наши координаты на данный момент, — улыбнулся мне Айан, и мне показалось, что он прочел мои мысли.

Позже, стоя возле меня в рубке, он сказал:

— Женщины на борту корабля — это зло.

Он быстро записывал время на хронометре и углы, пока я производил замеры и сообщал ему показания секстанта.

— Да, но это уже скоро закончится. — В его словах прозвучала какая-то обреченность.

— Что вы хотите сказать?

— Увидите. Скоро мы подойдем к шельфовому леднику, и наступит момент, когда наше дальнейшее продвижение станет невозможным…

Он не объяснил, что имел в виду, а ранним утром, когда перед восходом солнца стало быстро светать, ветромер наверху грот-мачты завертелся от легкого ветра с северо-востока, давшего нам с Энди возможность снова привести судно в движение.

К тому времени на вахту должен был заступить Ангел. Оставив Энди за штурвалом, я спустился за ним. Он всегда так поступал: лежал на своей койке и ждал, когда придет тот, кто нес перед ним дежурство, и позовет его. Раздвижная дверь в маленькое помещение, служившее каютой, была закрыта. Я резко ее дернул, раздраженным тем, что приходится спускаться и звать его, хотя у него был будильник, и я ударил в судовой колокол, оповещая о смене дежурных.