— Это правильно, что он там, внизу, с мертвецами. Это наказание соответствует преступлению. Теперь я вам расскажу, в чем состоит его преступление, — сказал он, резко к нам обернувшись. — Оно намного ужаснее, чем убийство моего отца, так как он один из тех, кто стал причиной исчезновения множества людей. Но все еще хуже, намного-намного хуже. Вы слышали о сибирской язве? Есть остров, где с ней экспериментировали во время последней мировой войны.

И он поведал нам о том, что, когда его привели в эту каюту, Ангел Боргалини его здесь ждал.

— По той причине, что я его «брат», — он улыбнулся, говоря это, — мне сохранили жизнь. Единственной моей обязанностью было вводить иммунную сыворотку тем, кто распылял споры бациллы сибирской язвы в трюме, затем наблюдать за их состоянием до тех пор, пока они не покинут Фолклендские острова. Масштаб этого злодеяния с трудом укладывался в голове, и все же, имея некоторое представление о воздействии химических ядов и инфекций на насекомых, я понимал, что это вполне осуществимая затея. Цель состояла в том, чтобы сделать Мальвинские острова непригодными для жизни людей и овец. Сибирская язва решала обе эти задачи. Потерпев поражение в войне, те, кто был виновен в незаконных арестах и исчезновении людей в предшествующие годы, сочли такую участь наиболее подходящей для островов, обладать которыми они так долго мечтали, но не могли. Сибирская язва сделала бы это несравнимо более эффективно, чем мины в пластиковом корпусе, которыми их военные все там усеяли.

Он был приговорен к смерти. И об этом знал. Экипаж судна состоял из капитана, выпускника Escuela Mecánica, военного штурмана, шкипера, проводившего практические занятия у курсантов военно-морского флота, и шести человек команды. Он должен был заботиться о здоровье экипажа до тех пор, пока пленники и овцы не будут выпущены на Фолклендских островах, а корабль будет посажен на мель. Таково было условие, выдвинутое офицерами и членами команды, и после того, как они благополучно и в добром здравии покинули бы острова, он мог быть свободен и сойти на берег. Он принял условия сделки, надеясь, что за те три-четыре дня пути к островам ему представится возможность спасти двадцать семь человек, запертых в трюме под батарейной палубой.

Но такого шанса не возникло. Эдуардо получил в свое распоряжение ящик с медикаментами. Он находился в помещении, которое мы приняли за кладовую, и в нем было все необходимое, что могло понадобиться врачу для лечения обычных на судне болезней и нетяжелых травм. Они сочли само собой разумеющимся, что он, будучи биохимиком, знает, как это применять. Цилиндрические баллоны, в которых под давлением содержались споры сибирской язвы, находились тут же на полу, а на полке сверху в опечатанном металлическом ящике хранилась иммунная сыворотка на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Капитан лично показал ему аптечку и особо поинтересовался, умеет ли Эдуардо обращаться с сывороткой, и после того, как тот подтвердил, его попросили повторить это перед всеми офицерами и матросами.