Х’ани подхватила:

О’ва пищал, дергал ногами, мелко тряс плечами:

И Х’ани повторила припев:

Они благословляли младенца, передавали ему все сокровища народа сан. Сантэн чувствовала, что ее сердце разрывается от любви к этим людям и к маленькому розовому клубочку у нее на коленях.

Когда старики уже не могли танцевать и петь, они склонились перед Сантэн.

— Как дедушка и бабушка ребенка, мы хотели бы дать ему имя, — застенчиво объяснила Х’ани. — Можно?

— Говори, старая бабушка. Говори, старый дедушка.

Х’ани посмотрела на мужа, и тот одобрительно кивнул.

— Мы нарекаем ребенка Шасой.

Слезы потекли из глаз Сантэн: она поняла, какая это великая честь. Они назвали ребенка самым драгоценным, необходимым для жизни во вселенной сан элементом. Шаса значит «хорошая вода». Сантэн вытерла слезы и улыбнулась старикам.

— Я нарекаю этого ребенка Мишель Шаса де Тири Кортни, — негромко сказала она, и старики по очереди протянули руки и коснулись глаз и рта ребенка, благословляя.

* * *

Серные минеральные воды подземного озера оказались необычайно целебными. Каждый день в полдень и вечером Сантэн погружалась в их тепло, и ее родовые травмы чудесным образом заживали. Конечно, она была в превосходной физической форме, ни унции лишнего жира, и следствием стали аккуратное стройное тело Шасы и легкие роды. Кроме того, бушмены смотрели на акт рождения как на почти будничное дело. Х’ани не только сама не стала уделять Сантэн большего внимания, но и ей не советовала считать себя больной — даже временно.

Хорошо тренированные молодые мышцы очень быстро обрели прежнюю упругость и силу. Кожа на животе нисколько не растянулась и не обвисла складками, фигура у Сантэн осталась такой же поджарой и стройной, как раньше. Только груди набухли молоком, которого хватало с избытком. Шаса рос и набирался сил, словно пустынное растение после дождя.

И конечно, сказывалось благотворное воздействие подземного источника.

Х’ани говорила ей:

— Кормящие матери, которые пьют эти воды, растят сыновей с костями, прочными, как камни, и с зубами, которые блестят, как полированная слоновая кость. Таково одно из благословений духов, охраняющих это место.

В полдень солнечные лучи проходили в одно из отверстий в куполообразной крыше пещеры, и полный пара воздух прорезал столб белого света. Сантэн любила окунаться в него: двигаясь по бассейну вслед за лучом, она оставалась в волшебном светлом круге.

Она до подбородка погружалась в горячую зеленую воду и слушала, как Шаса во сне ерзает и издает легкие звуки. Она заворачивала его в шкуру сернобыка и клала на камень у воды, где могла всегда увидеть его, повернув голову.