Через сто футов они увидели карниз, который заслонил их от людей внизу. Они поползли вверх, цепляясь пальцами за жесткую поверхность, и открытая пропасть под боком словно укрепила О’ва. В его движениях прибавилось целеустремленности. Однажды, когда он покачнулся и едва не сорвался, Х’ани подхватила его и держала, пока головокружение не прошло.

— Иди за мной, — твердила она. — Не смотри вниз, старый дедушка. Смотри на мои ноги и иди за мной.

Они поднимались все выше, и хотя с высоты им была видна вся равнина, охотников внизу заслонял карниз.

— Еще немного, — говорила она мужу. — Видишь, вон вершина, чуть выше. Там мы будем в безопасности. Дай руку.

И она протянула руку, помогая О’ва перешагнуть трудное место, где открывалась пропасть.

Х’ани посмотрела вниз, в промежуток между своими ступнями, и снова увидела их, маленьких на расстоянии, казавшихся укороченными из-за взгляда сверху. Два охотника были еще у подножия утеса, прямо под ней, и смотрели на нее. Белый человек, чье лицо блестело, как облако (такое необычно белое и в то же время злое, подумала Х’ани), — этот человек поднял руку и наставил на нее длинный посох, который нес с собой.

Х’ани никогда не видела ружья и, не пытаясь спрятаться, смотрела вниз. Она знала, что даже самый мощный лук не добросит сюда стрелу, а потому без страха наклонилась чуть ниже, чтобы лучше видеть врага. Увидела, как дернулась вытянутая рука белого человека и над концом его посоха поднялось небольшое облако белого дыма.

Она не услышала выстрела, потому что пуля прилетела быстрей звука. Это была пуля с мягким свинцовым наконечником, она вошла в живот снизу, прошла через все тело, через кишки и желудок, через одно легкое и вышла в нескольких дюймах от позвоночника. Сила удара отбросила старуху к скале, и уже безжизненное тело повернулось на краю.

О’ва закричал и бросился к ней. Он успел коснуться жены кончиками пальцев, прежде чем Х’ани перевалилась через край, и остановился, пошатываясь, на краю пропасти.

— Моя жизнь! — крикнул он ей вслед. — Мое сердечко!

Боль в груди и горе стали невыносимыми. Он сорвался и, когда его тело переваливалось через край, негромко крикнул:

— Я иду за тобой, старая бабушка, до самого конца пути!

Не сопротивляясь, О’ва начал падать в пропасть. Ветер трепал его, но он не издал больше ни звука.

* * *

Лотару Деларею пришлось подняться на двадцать футов туда, где в трещине утеса застряло тело одного из бушменов.

Он увидел старика, морщинистого и худого, как скелет. Труп при падении разбился, так что обнажились кости черепа. Крови было очень мало, как будто солнце и ветер высушили тело еще при жизни.