Вокруг узкой, почти детской талии — набедренная повязка из шкуры и, как ни удивительно, бечевка, на которой висит складной нож. Нож адмиралтейского типа с роговой рукоятью, какие носят британские моряки. Лотар никак не ожидал найти такое оружие на трупе бушмена в пустыне Калахари. Он отвязал шнурок и положил нож в карман. Больше ничего интересного или ценного на теле не было, и Лотар не собирался тратить время на то, чтобы закопать его. Он оставил старика в трещине скалы и спустился вниз по склону туда, где ждал Сварт Хендрик.

— Что ты нашел? — спросил он.

— Только старика, но у него было это.

Лотар показал нож, и Хендрик кивнул без особого интереса.

— Ja, они все воры, эти обезьяны. Поэтому и забирались в наш лагерь. Второй внизу, в ущелье. Спускаться туда опасно. Я бы его оставил.

— Тогда оставайся здесь, — сказал Лотар, подошел к краю глубокого ущелья и заглянул вниз.

Дно густо заросло. Кустарник колючий, и спуск действительно опасен, но Лотар был настойчив и решил не следовать совету Хендрика.

Ему потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до дна ущелья, и еще столько же, чтобы найти труп бушмена, которого он застрелил. Все равно что без охотничьей собаки ищешь в густых зарослях мертвого фазана. В конце концов только жужжание больших металлически-синих мух привело его к торчащей из куста руке, повернутой розовой ладонью вверх. Он за руку вытащил из куста тело и понял, что это женщина, старуха, невероятно морщинистая, с обвислыми грудями, как пустые табачные кисеты.

Увидев пулевое отверстие точно там, куда целился, Лотар довольно хмыкнул. На таком расстоянии да еще вверх — выстрел был чрезвычайно трудный. И тут же его внимание отвлекло от пулевого ранения необычное украшение на шее старухи.

Лотар никогда не видел в Южной Африке ничего подобного, хотя в коллекции его отца были ожерелья масаи из Восточной Африки, которые отдаленно походили на это. Однако украшения масаи делались из покупных бус, а старухино ожерелье было изготовлено из разноцветных камней, составленных и размещенных с удивительным художественным вкусом. К тому же ожерелье было надежно укреплено на пластине.

Лотар понимал, что ожерелье редкое, а потому очень ценное. Он перевернул тело лицом вниз, чтобы развязать нить на шее.

Кровь из большой выходной раны промочила шнурок и залила часть камней, но Лотар старательно их вытер.

Многие камни представляли собой кристаллы, другие были обточены водой и отполированы. Старуха, вероятно, набрала их на берегах пересохших рек. Он поворачивал камни, подставляя их под свет, и довольно улыбался, глядя, как они блестят на солнце. Завернув ожерелье в платок, он упрятал его в нагрудный карман.