Прямо на его глазах оттуда свалился еще один огромный валун, потом другой. Откинув голову, Зуга прищурился, вглядываясь в гребень утеса. Неужели здесь есть люди? Нет, наверное, какой-то зверь.

Охваченный суеверным ужасом, Зуга представил себе стаю гигантских обезьян, которая обстреливает караван громадными камнями, но тут же пришел в себя и стал прикидывать, как вскарабкаться повыше, чтобы стрелять без помех в неведомого врага.

От уступа, на котором стоял майор, круто поднималась еле заметная тропка, истертая до блеска крошечными лапками горных даманов. Этот блеск и привлек внимание бывалого солдата.

– Ни шагу дальше! – крикнул он Робин, но сестра преградила ему дорогу.

– Зуга, что ты задумал? – спросила она. – Наверху люди, в них нельзя стрелять!

Щеки ее еще хранили следы слез, но глаза смотрели твердо и решительно.

– Прочь с дороги! – рявкнул он.

– Зуга, это убийство.

– Они делают то же самое.

– С ними можно договориться…

Зуга протиснулся мимо нее по узкому уступу. Робин схватила его за плечо, пытаясь удержать, но он стряхнул руку и полез наверх.

– Это убийство! – повторила сестра, и Зуга невольно вспомнил слова Тома Харкнесса.

Старик говорил, что Фуллер Баллантайн не колеблясь убил бы любого, кто стоял у него на пути. Так вот что имел в виду Харкнесс! Не пришлось ли отцу прокладывать путь через ущелье с боем, точно так же, как сейчас?

– Если так поступил посланник всемогущего Господа, то почему бы не последовать его примеру? – пробормотал молодой Баллантайн, взбираясь по крутой тропе.

Снизу раздался выстрел, почти заглушенный грохотом новой лавины. Стреляя под таким углом, Ян Черут лишь пугал атакующих, разве что кто-то высунулся бы далеко за край утеса.

Зуга с холодной злостью поднимался вверх, без колебаний ступая на самые опасные места. Из-под ног вылетали мелкие камешки и сыпались вниз с высоты в сотню футов.

Тропинка вела на более широкий уступ, образованный пластами горных пород, что поднимался не так круто и позволял свободно бежать. С того момента, как первый валун обрушился в ущелье, прошло не более десяти минут. Бомбардировка тем временем продолжалась, и от грохота катящихся валунов дрожали скалы.

Впереди по выступам скалы вспорхнула вверх пара маленьких серых антилоп, изящно отталкиваясь удлиненными копытцами. Почти самоубийственным скачком они вознеслись на сорок футов, прилепившись, как мухи, к вертикальной поверхности камня, и проворно скрылись за вершиной утеса.

Зуга невольно позавидовал легкости их прыжков. Пот пропитал рубашку и едкими ручьями заливал глаза. Остановиться и передохнуть не было времени: далеко внизу раздался отчаянный болезненный вопль – валун кого-то зацепил.