Понимая, что принц одет неподобающим образом, Ямина схватила украшенное вышивкой одеяло, лежавшее в изножье кровати, и обернула им плечи Константина таким образом, чтобы его туловище было скрыто и чтобы между его костлявой спиной и деревянной спинкой стула находилось что-то мягкое.

Леонид, действуя с предельной осторожностью, лично приподнял ноги принца и согнул их так, чтобы ступни оказались в стременах. Довольный тем, что все происходит так, как должно происходить, врач вдруг повернулся к Ямине. С того момента, как он зашел в комнату, Леонид только сейчас дал понять, что замечает ее присутствие. Это неожиданное внимание с его стороны сразу же встревожило Ямину, а потому она, удивившись, отступила на шаг назад. Однако на лице Леонида появилась улыбка, и девушка немного успокоилась.

– Ну так что? – спросил он. – Ты покажешь нам, как это работает?

Ямина неуверенно встала за стулом и, взявшись за рукоятки, стала толкать его вперед – сначала медленно, а затем, поняв, что ей будет легче это делать, если она приложит больше силы, увеличила скорость. Подняв голову, она с изумлением увидела, что ноги Константина двигаются: его колени поднимались и опускались в плавном и ритмичном движении. Со стороны казалось, что это он сам собственными усилиями заставляет стул двигаться вперед.

– Видите? – спросил Леонид, глядя на Константина. В его голосе и выражении лица были заметны одновременно и волнение, и самодовольство. – Видите?

Начиная с этого дня Ямина стала почти каждый день возить Константина на этом стуле по дворцу. Они называли это «прогулками». Иногда он был им очень рад, иногда – не очень. Ямине казалось, что Константина раздирают, с одной стороны, желание выбраться за пределы своей комнаты и куда-нибудь поехать, а с другой – неподавляемое чувство унижения от того, что ему приходится зависеть от физических способностей других людей.

Как бы там ни было, он не позволял возить себя на этом стуле никому, кроме Ямины. Понимая, какие чувства испытывает Константин, она устраивала ему «прогулки» только сразу после рассвета или же поздно вечером, чтобы им попадалось навстречу поменьше людей. Хотя придуманные Леонидом упражнения были весьма полезными, Константин испытывал при них определенный психологический дискомфорт, и Ямина старалась уменьшить неприятные ощущения.

Поначалу он вообще терзался сильными сомнениями и настаивал, чтобы она возила его только в большой тронный зал дворца. Распорядившись, чтобы в этом зале никого не было, он чувствовал себя там достаточно спокойно и не испытывал каких-либо неудобств, когда Ямина возила его снова и снова по периметру огромного пустого помещения. Поскольку никто в этом случае не мог видеть, как его ступни совершают бесконечные круговые движения, а колени беспомощно поднимаются и опускаются, он хотя бы на время мог забыть об абсурдности всего этого и полностью переключиться на болтовню с Яминой.