Его голова наполнилась мыслями, которые ему захотелось изложить ей, лишь ей одной, ибо только она сумела вдохновить его так, что у него внезапно возникли эти умные мысли. Теперь, когда он увидел ее, для него приобрело очень важное значение – пожалуй, даже самое важное – то, что ему следует, не теряя ни минуты, объяснить ей важность и срочность всего этого.

Ленья, почувствовав перемену в настроении своего молодого спутника, поняла, что что-то привлекло его внимание и что он о чем-то напряженно думает. Проследив за его взглядом, устремленным на берег, она тоже заметила эту девушку.

– Что с тобой случилось? – спросила она.

Несмотря на то что вопрос застал его врасплох и он все еще стоял с открытым ртом, продолжая таращиться на очаровавшую его девушку, Джон Грант все-таки услышал Ленью и через несколько секунд повернулся к ней.

– А?.. – растерянно произнес он.

– Ты увидел что-то такое, что тебе понравилось? – спросила она. – Милашку, стоящую в тени императора, но отнюдь не затмеваемую им?

Джон Грант, ничего не сказав в ответ, снова отвернулся от Леньи и стал искать глазами привлекшую его внимание девушку. Однако она уже отошла куда-то в сторону, оказавшись в толпе зевак, и, к разочарованию Джона Гранта, почти пропала из его поля зрения. Теперь он видел только ее макушку и длинные каштановые волосы с пробором по центру.

Постаравшись взять себя в руки, юноша стал наблюдать за Джустиниани, который сейчас говорил с императором.

– Интересные времена, – произнес генуэзец, отстраняясь от императора, чтобы можно было видеть его лицо.

– Да, интересные, – согласно кивнул император, и Джон Грант заметил, как он невесело улыбнулся.

– Я ожидал гораздо более теплого приема от этих ваших турок, – усмехнулся Джустиниани. – Где флот, о котором вы меня предупреждали?

Император Константин обхватил своего друга рукой за плечи и повел его прочь от корабля в сторону ворот, за которыми находился город.

– У них много десятков судов, – сказал он. – Но суда эти – галеры с невысокими бортами, которые перемещаются по воде с помощью весел. Хотя таких судов у них много и движутся они быстро, турки вряд ли осмелятся сойтись с высокобортными кораблями – такими, как у вас, – в открытом бою.

– Значит, у них еще нет преимущества абсолютно во всем, – заметил Джустиниани.

– Нет, – подтвердил император. – По крайней мере пока.

– Вы закрыли доступ в город? – спросил генуэзец.

– Да, уже, – ответил император. – Мы теперь – остров.

Он пошел быстрее и показал рукой в сторону стен, обращенных к суше.

– У нас тут рядом есть лошади, – сказал он. – Поехали побыстрее. Они в любой момент могут предпринять свою первую попытку штурма.