Светлый фон

– Ты бросил мне вызов, – повторил Ланнон. – Ты сделал этого варвара недосягаемым для меня, ты затеваешь со мной политическую игру, игру власти.

– Неправда, мой господин. Я не посмел бы.

– Ты посмел, жрец. Ты посмел бы украсть зубы из пасти живого Великого Льва, если бы это пришло тебе в голову.

– Мой господин, я твой самый верный…

– Предупреждаю тебя, жрец, будь осторожен. Ты высоко летаешь в четырех царствах, но помни: это только благодаря мне.

– Я это хорошо знаю.

– Я вознес тебя и так же легко могу низвергнуть.

– И это я знаю, мой господин, – покорно сказал Хай.

– Тогда отдай мне варвара, – потребовал Ланнон, и Хай взглянул на него с глубоким сожалением.

– Я не вправе его отдать, мой господин. Он принадлежит богам.

Ланнон гневно взревел и схватил амфору с вином. Он швырнул ее Хаю в голову, и тот покорно увернулся. Амфора ударилась о кожаную стену палатки, смягчившую удар, и, не разбившись, упала на пол. Вино вылилось из горлышка и впиталось в сухую землю.

Ланнон вскочил и навис над Хаем, протягивая к нему сжатые кулаки. Глаза царя смотрели недобро, густые золотые кудри плясали на плечах – он трясся от ярости.

– Иди! – сдавленным голосом приказал он. – Уходи быстрее, иначе…

Хай не стал дожидаться объяснения.

 

 

Ланнон Хиканус вышел из Сетта с охраной в шестьсот человек. Хай смотрел ему вслед со стен гарнизона. Он предчувствовал неприятности и свою уязвимость без царской милости.

Хай смотрел, как небольшой отряд проходит между рядами легиона. Ланнон шел в легкой одежде, простоволосый, и его золотые волосы сверкали на солнце. Охрана была в нагрудниках и шлемах, с луками, мечами и копьями. Рядом с Ланноном шагал маленький пигмей, начальник охоты бушмен Ксаи. Он всегда сопровождал царя, как тень.

Легион приветствовал Ланнона – голоса солдат ясно доносились снизу – и он прошел в ворота. Выше всех окружающих, улыбающийся, гордый и прекрасный.

Он поднял голову, увидел на стене Хая, и улыбка уступила место яростной гримасе; не обращая внимания на робкое приветствие Хая, Ланнон прошел в ворота и двинулся по дороге, ведущей на юг, в Срединное царство.