– Так что это за таинственный вопрос, который вы хотели мне задать?

Халифа сделал еще глоток, по достоинству оценив напиток. Мэри сама готовила лимонад и умела сохранить нужный баланс между горечью лимона и сладостью тростникового сахара. Затем вытер губы и отставил стакан.

– О человеке по имени Самюэл Пинскер. Он англичанин и работал здесь. Вы, случайно, его не помните?

– Самюэл Пинскер, – протянула Мэри, словно хотела прочувствовать звучание слов. – Господи, сразу повеяло прошлым.

– Так вы его помните?

– Смутно. Когда он пропал, я была еще маленькая. В семидесятых годах его тело нашли. Он, оказывается, упал в гробницу.

Халифа решил умолчать о том, что Пинскера убили. Как справедливо заметил бывший начальник полиции Садек, есть вещи, которые лучше не усложнять. Вместо этого он спросил, что ей запомнилось о Пинскере.

– Он меня пугал, это я точно помню. – Мэри помахала рукой, отгоняя мух, кружившихся у края ее стакана. – Ходил в маске с маленькими отверстиями для глаз и прорезью для рта. От этого у него был вид чудовища или вампира… кого-то в этом роде.

Мэри в последний раз махнула рукой, допила лимонад и навинтила стаканчик на пробку фляжки.

– Самюэл Пинскер, – повторила она. – А с какой стати вы о нем спрашиваете?

– Его имя всплыло в расследовании, которым занимается мой товарищ. Я пообещал узнать все, что сумею. – Халифа закурил сигарету и добавил: – Мой товарищ-израильтянин.

Брови Дюфресн удивленно поднялись.

– Каким образом Самюэл Пинскер может быть связан с расследованием израильской полиции?

– Я надеялся, вы мне это объясните.

Мэри покачала головой.

– Боюсь, Юсуф, от меня будет мало пользы. Я льщу себя надеждой, что у меня нет старческого слабоумия, но восемьдесят лет чертовски долгий срок. Когда Пинскер пропал, мне было шесть или семь лет. Память стирается, и многое из нее уходит.

Мэри откинула волосы с глаз, положила ногу на ногу и поправила на шее платок.

– Помню, он с ревом носился на своем мотоцикле, – продолжала она после паузы. – И однажды напугал меня так, что я, простите за выражение, чуть не описалась. Дело было в храме. Понятия не имею, что это был за храм и как я туда попала. Помню только, он неожиданно вышел из-за колонны. Мне потом очень долго снились кошмары.

– Он вас обидел? – Халифа вспомнил о девушке, которую изнасиловал Пинскер.

– В смысле приставал?