– Как поживаете, дорогой мой человек?

– Хорошо, хамдулиллах[57]. А вы?

– Весьма неплохо для такой старой клячи. Как Зенаб?

– Она… нормально.

Женщина посмотрела ему в глаза и, почувствовав, что он не хочет продолжать эту тему, дружески похлопала по руке и протянула фляжку:

– Выпьем?

– Уж и не надеялся услышать!

Они сели. Мэри открутила пробку с фляжки, налила стаканчик Халифе и стаканчик себе. И они чокнулись.

– Рада вас видеть, Юсуф.

– И я вас, профессор.

Она бросила на него укоризненный взгляд.

– Мэри, – поправился он, преодолевая природную склонность к формальности, когда обращался к людям старше и важнее себя. Она одобрительно кивнула и сделала глоток лимонада.

Мэри Дюфресн – иа доктора амреканья, как ее знали в Луксоре, – была неким атавизмом, последним связующим звеном с золотым веком египетской археологии. Ее отец, Алан Дюфресн, был хранителем в музее «Метрополитен» и в конце двадцатых годов приехал работать с великим Хербертом Уинлоком. Он привез с собой жену и дочь, и с тех пор, за исключением короткого периода, когда она готовила в Гарварде докторскую диссертацию, Мэри находилась здесь. Уинлок, Говард Картер, Флиндерс Питри, Джон Пендлбери, Мухаммед Гонейм – она всех их знала. Достойная компания, и она стала ее заслуженным членом. Мэри Дюфресн, по всеобщему признанию, была величайшей фигурой в археологии. Даже известный своим высокомерием Захи Хавасс, говорят, относился к ней с пиететом.

– Как идет работа? – Халифа залпом выпил лимонад и принял добавку.

– Потихоньку, – ответила Дюфресн. – Как и должно быть. На мой взгляд, мир слишком торопится.

Последние десять лет Мэри делала масштабные копии всего, что было нарисовано или написано в Западной долине. И три года из этих десяти трудилась в гробнице Эйе.

– Да вы же просто умираете от жары, – сказала она, глядя, как Халифа одним глотком опустошил второй стакан.

– Это была самая долгая прогулка из всех, что я помню.

– Летом всегда так. Но как только начнет свежеть, путь становится все короче. Приходите в декабре, одолеете одним махом.

Она улыбнулась и наполнила его стакан в третий раз.