Как только стрелки часов отмерили шестьдесят минут и ни секундой больше, адвокат объявила, что время истекло. Встала, подошла к кнопке на стене и позвонила охране. Кременко откинулся назад и положил руку на спинку ее опустевшего стула.

– Я получил истинное удовольствие, господа, – ухмыльнулся он. – Или, вернее, дамы и господин.

Он снова бросил издевательский взгляд на Зиски.

– Если чем-нибудь могу еще помочь, не сомневайтесь, связывайтесь со мной. Я пробуду здесь еще несколько недель, после чего предполагаю вернуться домой.

Кременко покосился на адвоката, у которой был вид, словно последний час она провела, сидя на кактусе. Она вернулась к стулу, но, заметив на спинке руку клиента, осталась стоять. Возникла неловкая пауза, затем в коридоре послышался звук шагов. Бен-Рой и Зиски поднялись. Щелкнул замок, и на пороге показался другой надзиратель.

– Пока, ребята. Берегите себя. – Кременко поднял руку и покачал на прощание мясистыми, со множеством колец пальцами. – Наведывайтесь.

Бен-Рой пытался придумать колкий ответ, что-нибудь такое, чтобы по крайней мере позволило уйти, сохранив достоинство, однако в голову ничего не пришло. Он кивнул помощнику, и детективы направились к выходу. Но на пороге Зиски внезапно обернулся.

– Геннадий, что конкретно вы делали для корпорации «Баррен»?

Это был ход наугад, как раньше вопросы Бен-Роя о Воски из Армении. Но в отличие от шефа Дову повезло больше – он, кажется, застал Кременко врасплох. Всего на секунду-две глаза у сутенера широко раскрылись, губы сжались плотнее. Вопрос пробил его защиту до самого нерва. Но он тут же взял себя в руки.

– Обожаю ее! – Он расплылся в улыбке. – Такая вздорная милашка. Если бы я был сутенером, коим, как нам всем известно, я не являюсь, она бы на меня славно потрудилась.

Он осклабился, покосился на Зиски, поцеловал кончики пальцев и провел вверх-вниз по наколотому на руке влагалищу. Однако это была бравада. Он явно струхнул. Здорово струхнул.

Когда детективы шли по тюремному коридору, Бен-Рой обнял помощника за плечи.

– Молодец! – похвалил он.

Египет

Когда Халифа возвратился в Луксор, было далеко за полдень. В этот час жители прятались от жары в домах, и на улицах было необыкновенно тихо и спокойно. У пересохшего фонтана на привокзальной площади компания стариков, прикрыв от солнца головы платками – шаалами, играли в сигу. По Шарья аль-Махатта под цокот копыт в надежде подхватить седока туда-сюда моталась коляска. А в остальном место словно вымерло. Халифа купил фруктовый сок с ароматом манго и, устроившись на ступенях вокзала, сделал пару звонков. Прежде всего домой – проверить, как себя чувствует Зенаб. Прошлой ночью она спала хуже обычного и теперь дремала под присмотром дочери. Затем к Мохаммеду Сарии в полицейский участок. Шеф Хассани явно вступил на тропу войны – рвал и метал по поводу появившихся в городе плакатов, обвиняющих полицию в некомпетентности и коррупции. Отсутствие Халифы он не заметил и о нем не спрашивал. Садек не выполнил угрозу и не связался с ним. Пока не выполнил.