– Окажи мне услугу, Мохаммед, – попросил Халифа. – Если есть минутка, пробей семью из Старой Курны. Фамилия эль-Бадри. Если кто-нибудь из семьи остался в живых, то после того, как деревню снесли, их должны были переселить в эль-Тариф.

– Хочешь узнать что-нибудь конкретное? – уточнил Сария.

– Дело давнее, там были три брата и сестра. Одного из братьев звали Мохаммед, сестру – Иман. Все давно в могиле. Меня интересует, не остались ли у них родственники. Никакой срочности, займись, когда будет время.

Сария обещал все сделать, и они разъединились. Еще с минуту Халифа допивал сок и смотрел, как по кругу привокзальной площади едет туристический автобус фирмы «Травко». В окна смотрели бледные, усталые пассажиры. Халифа бросил пустую картонку в урну и направился на Западный берег, в Долину царей. Если неизвестные сочинители плакатов оказали ему любезность и отвлекли начальство, надо было этим воспользоваться.

Долина царей – неправильное название. Древний некрополь – пристанище не только фараонов. Там нашли последний приют царицы, принцы и принцессы, знать и царские животные. К тому же это не одна долина, а скорее две разветвляющиеся вади: хорошо известная Восточная долина, где находятся все главные царские захоронения, включая гробницу Тутанхамона, и более широкая по сравнению с ней Западная долина, или Долина павианов. Последняя не так популярна и менее посещаема. Она представляет собой погребальный коридор, начинающийся неподалеку от входа в свою знаменитую соседку и уходящий прихотливыми изгибами в горы.

Переправившись через реку, Халифа проголосовал на дороге и подъехал к стоянке автобусов на пересечении двух долин. Немного постоял, глядя на щит на обочине шоссе, рекламирующий новый музей в Восточной долине. Слоган корпорации «Баррен» гласил: «Ценить прошлое Египта, содействовать будущему Египта». Халифа щелчком выбросил сигарету и повернул в западную ветвь некрополя.

В отличие от нескончаемой толкотни туристов в соседней долине здесь было пусто и безжизненно. Голый проспект из ослепительно белого известняка венчали скалистые вершины и окутывала плотная, удушливая тишина пустыни. На утесе у входа в долину стоял ветхий дом смотрителя, чуть дальше – более солидное строение под сводчатой крышей, где некогда жил египтолог Джон Ромер. Кроме этого, были только два ржавых знака, указывающих путь к гробницам Аменхотепа III и Эхнатона. И больше ничего. Только камни и пыль да мимолетное, почти неуловимое движение на лике горы. Если бы вместе с Халифой здесь прогуливался древний египтянин, он бы не заметил много отличий от того, как выглядела и какое впечатление производила эта долина в его дни.