– Не вижу никакой очевидной связи. Разве что обе жертвы были из евреев. Но даже такое предположение… как это говорится… шаткое, учитывая, что преступления отделяют друг от друга восемьдесят лет. Хотя я не знаю всех деталей твоего расследования и, возможно, что-то упустил.

Справедливое замечание. Бен-Рой обрисовал Халифе лишь основные контуры дела. Отчасти потому, что начальство совсем бы не одобрило, если бы узнало, что он за спиной руководства доверяет конфиденциальную информацию третьей стороне, особенно если эта третья сторона арабская. Но главным образом не хотел, пользуясь дружбой, слишком загружать Халифу работой.

Однако если этого не сделать, можно упустить возможные связи. Существенно важные связи.

Бен-Рой колебался между необходимостью находить ответы и нежеланием давить на друга. Дилемму разрешил сам Халифа.

– Ты можешь прислать мне больше информации? – спросил он.

– Ты в самом деле хочешь, чтобы я прислал тебе больше информации?

– Почему бы и нет? Будет только содействовать укреплению арабо-израильских отношений.

На этот раз Бен-Рой улыбнулся.

– Утром кое-что отправлю, – сказал он. – Но буду признателен, если это останется между нами.

– Конечно. Только обращусь с воззванием по национальному телевидению, а в остальном – молчок.

Бен-Рой снова улыбнулся. Через что бы ни пришлось пройти Халифе, он остался прежним. Потрепанным судьбой, но таким же, как раньше.

– Есть возможная зацепка, – продолжал египтянин. – Один английский ученый, по моим сведениям, занимался Пинскером. Будем надеяться, он сумеет заполнить белые пятна. В настоящее время читает лекции на нильских круизных теплоходах. Я проверил его расписание. Завтра во второй половине дня теплоход прибывает в Луксор. Перемолвлюсь с ним словечком, послушаю, что он скажет.

– Глубоко признателен.

– Нет проблем.

– Правда, глубоко признателен.

– Правда, нет проблем.

Говорить больше было не о чем, во всяком случае, по делу, и они замолчали. Бен-Рой шел по набережной, Халифа смотрел на семейные снимки в витрине фотомагазина «Фуджифильм» на углу Эль-Медины и Эль-Махди в Луксоре. Обоим почему-то не хотелось прерывать разговор.

– Как Зенаб?

– Как Сара?

Они одновременно задали вопрос и извинились.