– Позвони, как только получишь мое сообщение, – попросил он. – Сразу же. Я буду ждать.
Он отключился. Сидевший напротив Зиски оторвался от бумаг – он наводил справки о Дине Леви – и повернулся к нему.
– Что там такое?
Бен-Рой объяснил. У помощника удивленно изогнулись брови.
– Ему ничего не угрожает?
– Надеюсь. Он мой друг, и мне страшно подумать…
Он не договорил, о чем ему страшно подумать. Посмотрел на стенные часы – только что перевалило за шесть. До визита к Саре еще полтора часа. Он надеялся, что за это время получит от египтянина весточку.
Зиски отвернулся, взял мобильный телефон и принялся набивать текстовое сообщение.
Халифа вступил в лабиринт. Щелкнул выключателем фонаря и повел вокруг себя лучом.
Он оказался в большой камере. Огромной камере – протяженной в глубину и пещерообразной, хотя отметины древнего резца на потолке и стенах свидетельствовали о том, что она скорее рукотворная, чем природная. Пол был густо заляпан пометом летучих мышей, в воздухе стоял сильный запах аммиака. Детектив достал из кармана платок, прикрыл нос и сделал несколько шагов.
Справа и слева открывались входы в дюжину тоннелей – расходящиеся веером от центральной камеры неприветливые лазы в темноту, словно их прогрызли в камне в поисках пищи гигантские личинки. Некоторые находились на уровне пола, другие – выше. У самого высокого к стене еще с древних времен была приставлена лестница. Халифа посветил фонарем на обтянутые кожей ступеньки. Они выглядели такими же крепкими, как три тысячелетия назад. Детектив направил луч в коридор. Там были двери, много дверей. Он насчитал девять, а дальше свет фонаря поглощала тьма. Согласно схеме Пинскера за дверями находились помещения, где в древности селили рабочую силу. Люди влачили здесь пещерное существование, и средняя продолжительность жизни в таких условиях исчислялась несколькими месяцами, если не неделями. Луч фонаря наткнулся на каракули древних рисунков на потолке и стенах, ряд глиняных сосудов для хранения припасов, перевернутую плетеную корзину. Затем Халифа посветил через всю камеру в зияющее прямоугольное отверстие в дальней стене.
Вход в главную рудничную галерею.
До сих пор, кроме раздвигающихся створок ворот, детектив не заметил ничего, что бы свидетельствовало о присутствии в шахте современного человека. У входа же в галерею такое подтверждение нашлось, хотя не то, что он ожидал. Прижав платок к лицу, он направился в сторону отверстия, и с каждым его шагом в воздух вздымались хлопья сухого помета.
Большую часть прохода занимала стальная платформа. Своего рода погрузочная эстакада, подумал Халифа, поскольку находилась она примерно на высоте кузова грузовика. Сюда же от главного входа в шахту вели следы колес. К платформе были привинчены две отстоящие друг от друга примерно на пару метров направляющие в виде буквы «L». Они спускались к полу галереи – словно горка без конца – и исчезали в темноте.