Он еще помахал фонарем, луч на долю секунды выхватывал полосы стен и потолка, но они тут же тонули в черноте. Единственными звуками были его хриплое дыхание и хлопанье крыльев летучих мышей внизу. Халифа поморщился, словно собирался сунуть руку в огонь, положил носовой платок в карман, вытащил из-за пояса пистолет и пошел между рельсов.

– Аллах, защити меня, – приговаривал он. – Не покинь меня, будь моим светочем.

Он двигался с осторожностью, по несколько шагов, тяжело переставляя ноги по наклонному полу галереи. Часто оборачивался – оглядывался на едва различимую точку света у входа в рудник. Каждая клеточка его тела подгоняла бежать со всех ног назад. Но он боролся с этим побуждением и продолжал идти. Через две сотни метров свет за спиной пропал. Халифа ускорил шаг, желая как можно быстрее добраться до того места, куда вели рельсы, и выбраться наружу.

– Аллах, защити меня. Не покинь меня, будь моим светочем.

По сторонам открывались все новые тоннели и коридоры. Он пытался их сосчитать, но ответвлений оказалось так много, что вскоре он бросил это занятие. Одни шли вверх, другие вниз, некоторые были такими же широкими, как главная галерея, в другие едва мог протиснуться человек. Согласно заметкам Пинскера все коридоры разветвлялись на новые, те, в свою очередь, тоже разветвлялись, и лабиринт пробивал себе дорогу сквозь камень, разрастаясь, ширясь и множась, как чудовищный самовоспроизводящийся организм. От этой мысли по спине пошел холодок. Хорошо хоть он шел по главной галерее – прямой как стрела. Стоит свернуть в сторону, и мгновенно потеряешься в запутанной сети тоннелей… Детектив одернул себя. Пинскер безумец, если решился исследовать лабиринт. Но он, Халифа, рассудительный человек, и не на сантиметр не отступит от прямой дороги. Быстрее вниз, быстрее наверх и скорее наружу.

– Аллах, защити меня. Не покинь меня, будь моим светочем.

Несколько раз путь проходил через похожие на пещеры камеры, подобные той, что он видел у входа в рудник, – просторные подземные залы с высеченными из камня колоннами и потолками, на которых сохранились следы дыма древних факелов. Проходя мимо одной из широких боковых галерей, Халифа заметил напоминающее чернильное пятно отверстие в полу. (Пинскер писал о таком провале. Он пытался измерить его глубину, опустил в него веревку с грузиком на конце, размотал почти на семь метров, но до дна не достал.)

То и дело посещала мысль: не пора ли поворачивать назад? Страх стеснял грудь. Он чувствовал, что внизу таится что-то враждебное. Что-то злое. К чему совсем не стоит приближаться. Дважды он готов был отступить и лишь усилием воли заставлял себя продолжать спуск.