– Салям!

Эхо. Перед ним открылся тоннель. Выход из камеры. Но куда он вел? И не было ли иного выбора?

Халифа спустился вниз и продолжал путь по кругу вдоль стен. Снова оказался у груды камней. Проемов на уровне пола не нашлось. Углов он тоже не встретил, следовательно, помещение было примерно круглой формы. Добравшись до лестницы, он опустился на колени и, стараясь не сбиться с прямой и ощупывая руками пол, пополз поперек камеры к колодцу шахты. Через пару минут он наткнулся на каменную стену. Проклятие! Промахнулся! Халифа встал и вдоль стены снова пошел к лестнице. Опять опустился на колени, но на этот раз взял чуть левее. Вторая попытка увенчалась успехом – он нашел шахту. Платок лежал на дальней стороне отверстия, из чего он заключил, что тоннель вел в сторону от главной галереи. Он повторил все сначала, чтобы убедиться, что сделал правильный вывод. Затем снял ботинок и, чтобы обозначить положение лестницы, положил на пол. Полуразутый, он стал переставлять лестницу и, забираясь наверх, проверять, нет ли входов в другие тоннели. Таких не оказалось или по крайней мере он не обнаружил. Проделав полный круг и найдя ботинок, он обулся. Решения принимать не пришлось. Халифа поднялся по лестнице и, оказавшись в тоннеле, направился вперед, разведя перед собой руки и держа голову пониже, чтобы не удариться о потолок.

Через двадцать метров – может быть, больше, может быть, меньше, в преисподней, где он блуждал, все было зыбко и неопределенно – потолок стал выше, и Халифа смог распрямиться. Еще через двадцать тоннель разветвлялся: левый коридор шел под уклон, правый забирал вверх. Запомнив развилку на случай, если придется возвращаться обратно, Халифа выбрал левый. Сначала спускался, затем наткнулся на ступени, которые снова вывели его наверх, и оказался на перекрестке, откуда тоннели уходили направо и налево. Он опять повернул налево, полагая, что теперь движется примерно параллельно главной галерее, хотя намного выше ее. Коридор шел прямо, но вдруг круто нырнул вниз и, сделав петлю, устремился в обратную сторону. Теперь, по расчетам детектива – хотя с каждым шагом он все меньше доверял своим расчетам, – тоннель не приближал его к выходу, а уводил в глубь рудника. Справа открылся проход. Он вошел в него и, как ему показалось, очутился в помещении со множеством колонн. В каждой стене было по проему. Новые коридоры требовали новых решений. Ситуация усложнялась и запутывалась.

– Боже, помоги мне, – сдавленно прохрипел он. – Пожалуйста, помоги.

Но ответом была лишь тьма в глазах, мертвая тишина в ушах и неторопливые, необоримые объятия лабиринта, который стискивал его щупальцами своих коридоров.