– Господин, позволь мне говорить с тобой наедине.

– А тут нет никого, – удивленно проговорил каган.

– А женщины? – уточнил Абадия.

– Это всего лишь женщины, – сказал каган.

– Но дело слишком тайное, чтобы даже они знали о нем, – сказала Абадия.

– Да? – с сомнением проговорил каган и щелкнул пальцами. – Идите, мои голубки, в сад. Пока мы будем разговаривать с беком, соберите для меня душистые лепестки прекрасных цветов.

Девицы убежали в заросли роз, и оттуда послышался приглушенный смех.

Абадия присел на пуфик рядом с кушеткой кагана и тихо заговорил:

– Войну со славянами я начал для того, чтобы увести из Атиля всех, кто ненавидит тебя.

– Разве народ меня не любит? Неужели такие имеются в моем народе? – не поверил каган.

– Есть, и они устроили против тебя заговор, – сказал Абадия. – И в заговоре против тебя участвуют многие тарханы из аланов и тюрков.

– Но ты сам алан.

– Был… И скорблю об том. Я уже давно иудей.

– У нас все веры равны.

– Они ненавидят иудеев.

– И что же они хотят?

– Они хотят убить тебя.

– Хотят убить? – на нежном лице кагана мелькнуло удивление. Затем он встал, гордо вскинул голову и надменно проговорил: – Но если они не помнят – я потомок рода Ашинов и каган по праву рождения. Мои предки создали это государство. Я – Бог!

Абадия встал рядом:

– Они не хотят помнить этого.