— Да это же самый настоящий ультиматум, — возмутился он. Геринг считает, что он держит пистолет у виска фюрера. Какая страшная самоуверенность, какая беспрецедентная наглость диктовать вождю нации свои условия. Если ответ запоздает, то Геринг, поди, сошлется на ужасающее состояние средств связи и заявит, что ответ пришел после установленного срока. При всех красивых словах и кажущейся лояльности Геринг пытается узурпировать власть фюрера и сам договориться о капитуляции. Он самый настоящий предатель.

Мозги Гитлера настолько были завернуты на всеобщем предательстве, что он, ничтоже сумняшеся, тут же принял бормановскую интерпретацию телеграммы. Он с пол-оборота завелся, пустился в крик, что ошибки Геринга и недобросовестность при управлении возглавляемым им «Люфтваффе» послужили причиной проигранной им войны, что Геринг — это коррумпированный тип, наркоман, пьяница и отъявленный лгун. Распаляя себя все больше и больше, он вышел во внешний бункер и, шагая взад и вперед, всем кричал, что Геринг его предал.

Борман потребовал смерти рейхсмаршала, Граубер громогласно его поддержал. В бункере появился Шпеер, и когда Гитлер выдохся после первого приступа гнева, вмешался в ход событий, где на его стороне активно выступили Грегори и фон Белов. Они втроем принялись напоминать Гитлеру, сколько неоценимых услуг оказал Герман Геринг в годы становления нацистского движения.

И их убедительные доводы спасли Геринга от самого худшего: Гитлер нехотя согласился на то, чтобы двум старшим эсэсовским чинам в Берхтесгадене направить телеграммы, где сообщалось бы, что Геринг лишается права наследования фюреру, его лишают чина и всех наград и его необходимо арестовать за государственную измену, так же как и весь его штаб. Телеграмма заканчивалась словами: «За неисполнение приказа вы ответите своими жизнями».

Так закончилась еще одна беспокойная ночь в бункере, который за последний месяц успел превратиться в сумасшедший дом.

После нескольких часов сна Грегори обсудил создавшуюся ситуацию с Эрикой. Нанеся удар Герингу в спину, Борман разрушил их надежды на быстрый финал. На Западном фронте не будет подписана немедленная капитуляция, английские танки не проедут сегодня же вечером по улицам Берлина, а город уже частично окружен русскими. Одно утешение, что Гитлер вроде бы всерьез замыслил покончить жизнь самоубийством — и это уже хорошо. Напряжение последних шести недель жестоко сказывалось на нервной системе Грегори, и ему как можно отчаяннее хотелось увезти Эрику из Берлина. После долгих, уговоров он согласился покинуть Берлин в ее санитарной машине, если в этот же день у фюрера не изменится настроение, и он наконец-то примет решение покончить счеты с жизнью.