— Ага! Значит, вы считаете меня мальчишкой, да? А кто вам про две роты на Ферейновской горке сообщил? Кто вас вез и голову вам перевязывал?! Кто сторожил вашего коня?

— Ну, чего нам лясы точить? Про все про это, про что мы говорили, писалось в нашей газете «Донской вестник», а когда Врангель ее закрыл, то в «Голосе Дона».

— А почему казачьи газеты закрыли?

— Ты как тот репей! — Бескаравайный опустился на траву и, потягивая цигарку и позевывая, заговорил лениво.

Из его слов Юра понял, что деникинское войско состояло из двух армий: добровольческой и донской, из донских казаков. Кроме того, были еще кубанские казаки, у которых тоже свои генералы. Когда деникинцы драпали из Новороссийска в Крым, то добровольцы захватили почти все суда. Почти двести тысяч деникинцев бежало! Казаков погрузилось немного, да и тем пришлось бросить лошадей, а многие даже остались без оружия. Он, Бескаравайный, хоть седло спас, а вообще жаль, что не остался там. Начальство донских казаков — атаман и Войсковой круг — удрало со всей казной на пароходе «Дунай» в Турцию, в Константинополь. Среди казаков, которых привезли в Евпаторию, начались разговоры, что надо помириться с советской властью, вернуться в родные станицы, так как даже дураку ясно, что война проиграна, за большевиков — народ! В Красной Армии, в коннице Буденного было много донских казаков, так что тем казакам, которых привезли в Крым, приходилось воевать против своих же станичников.

В казачьей газете «Донской вестник» была напечатана статья о необходимости примирения казачества с Советской Россией. Врангель закрыл газету…

Бескаравайный с товарищами и группой казачьих офицеров плюнули на Врангеля и ушли из поселка Саки, рассчитывая пробраться на Дон. Это им не удалось, и после многих мытарств одни решили вернуться к белогвардейцам, а другие, в их числе и Бескаравайный, пристали в деревне Товель к партизанам. Павло же с группой казаков перебежал из врангелевской армии недавно. Он рассказывает, что Врангель задумал высадить десант казаков где-нибудь поближе к Дону и поднять восстание казаков против Советов.

— Только эта затея зряшная, — закончил рассказ Бескаравайный. — Казаков поумнее к Семен Михалычу Буденному тянет… А ты зря взбучился! Никаких секретов у меня нет.

— Меня не это обидело, а почему Лука мне не верит. Я говорю: «Белогвардеец Гога не такой, чтобы перейти на сторону советской власти», а Лука отвечает: «Почему ты так думаешь, перешли же к нам честные офицеры!» Так то честные!

— Это что за Гога? — как бы нехотя спросил Бескаравайный.