За развитием событий на западном фронте генерал-майор Круземарк спокойно наблюдал из Дании, куда «повелением свыше» он был переведен. Генерал благодарил судьбу за то, что она своевременно увела его из Франции, где события развивались сейчас далеко не в пользу немецкого командования.

Его преемник по артиллерийскому полку подполковник Мойзель тоже выкарабкался из котла, правда, благодаря находчивости своего шофера, который перевез его на другой берег реки Див, за внешнее кольцо окружения. Оказавшись в Гудеаре, подполковник получил неплохую квартиру, а потом собрал остатки полка, которым тоже удалось вырваться из окружения.

На рассвете 21 августа Мойзель был арестован гестапо по подозрению в подготовке покушения на фюрера и подрыве военной мощи рейха и отправлен в Париж.

На рассвете того же дня обер-ефрейтор Зеехазе собственными глазами видел, как остатки 2-го танкового корпуса СС предприняли последнюю попытку прорыва в направлении севернее Шамбуа. Польская танковая часть, оборонявшая гребень высоты, в ходе боевых действий оказалась отрезанной и получала боеприпасы только с воздуха. Именно потому в этом месте образовалась небольшая брешь в цепи окружения, через которую Зеехазе на своем «ситроене» без труда выехал из котла и прикатил в Ле Сан.

Обер-ефрейтор отважился на этот поступок по многим причинам. Весь день он разъезжал по городку, разыскивая кого-нибудь из своей части. Он встретил и вскоре потерял кое-кого из знакомых из соседних частей. Все части, подразделения и группы, вырвавшиеся из окружения, шли на северо-восток. Все стремились в рейх, но на их пути вставала река Сена, которую нельзя было и сравнить со Шпрее.

Зеехазе случайно встретил унтер-офицера Зенгниля из штаба дивизии, который до армии работал в одной из бань Берлина массажистом, возвращая своими ловкими руками здоровье пациентам.

Зенгниль сказал, что остатки штабной батареи повернули в Эльбеф вблизи Руана. Туда Зеехазе и направил свою машину. Нужно было проехать километров девяносто. Зенгниль посоветовал ему ехать не кратчайшим путем, где они могли натолкнуться на янки, а в объезд, а сам направился к толстому нервному майору, квартирмейстеру дивизии, которая, как таковая, уже не существовала больше.

Зеехазе, сев в машину, сильно нервничал, так как все дороги контролировались самолетами противника, которые обстреливали из пулемета любую машину. Настроение было плохим еще и потому, что бензина в машине осталось мало. Правда, под вечер он, рискуя попасть в неприятное положение, стащил из командирской машины канистру с бензином, но и ее не хватит надолго.