Зеехазе решил подъехать к Гудеару со стороны солнца, так как летчики обычно не любят заходить на цель против солнца, которое слепит их. Машина ехала по дороге. В сотне метров впереди шли рядом трое: справа высокий, слева низкий, а тот, что посредине, несколько прихрамывая на одну ногу. «Неужели это обер-лейтенант Клазен? А ведь и верно! И рядом с ним Линдеман и Мюнхоф!» На душе у Зеехазе сразу потеплело: все-таки свои! Более того, возможно, даже единомышленники, с которыми можно уже на что-то отважиться. Зеехазе медленно приблизился. Да, он не ошибся. Он посигналил и увидел, как они недовольно оглянулись, а узнав его, прямо-таки остолбенели. Неожиданная встреча оказалась радостной.
— Где же ваш «фольксваген»? Вы кого-нибудь встречали из наших? А где обер-лейтенант Генгенбах?
Линдеман и Мюнхоф уставились на Клазена, на лице которого отразилось какое-то замешательство, и это не ускользнуло от взгляда Зеехазе.
— Обер-лейтенант Генгенбах сегодня арестован СС по подозрению в убийстве штандартенфюрера.
— Ну и ну!
— Говорят еще, что он тяжело ранил нашего командира, намереваясь убить его. Так, по крайней мере, утверждает один гауптштурмфюрер.
Клазен торопливо полез за платком и высморкался.
«Генгенбах убил эсэсовского офицера? А почему бы и нет, если на то были причины! И стрелял в Альтдерфера? Трудно представить. Ну в морду дать еще куда ни шло», — подумал Зеехазе.
— И где же он сейчас?
— В Ле Сане, в разведбатальоне «Дас рейх».
— Тогда, господин обер-лейтенант, вряд ли вам есть смысл ждать здесь, — обратился Зеехазе к Клазену.
— А что вы предлагаете, Зеехазе?
— Ну, например, съездить за капитаном…
Клазен недоверчиво посмотрел на Зеехазе:
— Это, разумеется, похвально, что вы хотите перевезти раненого командира в надежное место. Я полагаю, что СС оценит ваш поступок.
— Прошу вас дать мне ребят для помощи.
Линдеман сел на переднее сиденье, Мюнхоф с автоматом — на заднее.
— Господин обер-лейтенант, в двадцать три ноль-ноль будем вот на этом самом месте, — сказал он.
— Встретимся вон там, у поворота дороги.
— Слушаюсь!