Но, как и всякий лентяй, Романов старался выполнить работу с наименьшими трудозатратами; включив «соображаловку» на полную катушку и наплевав на всё остальное. Держа заготовку клещами, Саша, всего за 3 минуты, сделал план часовых занятий. За Романовым выстроилась очередь…

В это время, Лёва Шлыков с Кыпой — ушли курить на 3-й этаж. Юра Седых, закурил сигарету прямо в дальнем углу кабинета, за муфельными печами, рядом с подсобкой.

В такой обстановке, желающих трудиться с напильником в руках, просто не осталось.

Походив из угла в угол, мелкий (168 см) Рыча, вытащил из тисков кыпин молоток и с криком: «Лови мяч!» — швырнул его в верзилу Двойникова. Тот ловко увернулся.

— Ах ты козёл! — Двойников в ярости поднял кусок металла с пола и, широко замахнувшись, запулил его по обратной траектории.

В этот самый момент, дверь кабинета открылась и появилась лысеющая голова с косым глазом.

«Вжик!» — над головой педагога просвистел стальной снаряд, врезавшись в плакат наглядной агитации и пробив его насквозь.

К тому моменту под потолком кабинета труда уже висел сизый табачный дымок, а народ столпился в очереди к абразивному кругу, с молотками в руках… Внезапно все замерли в испуге…

Трудовик удивлённо посмотрел на испорченный стенд с торчащим молотком, затем на Двойникова… В его голове что-то щёлкнуло:

— Ах ты…, - учитель в ярости схватил Санчоуса за воротник и потащил вон из класса. Экзекуцию в коридоре мальчики не видели. Обратно вернулся только один из ковбоев. Который лысый.

— Где его сумка? — грозно спросил трудовик.

Сумка была найдена, а в ней — дневник. «Родители вызываются в школу», — наивно написал учитель.

Он ещё не знал, что родителей Двойникова никто в глаза не видел за последние 2 года… И что в семье полковника, листы из дневника используют по назначению в моменты отсутствия туалетной бумаги. Мягкие рулончики, в 70-е годы были в страшном дефиците…

Урок математики

Урок математики

Спаренный урок алгебра-геометрия, в течение двух часов, с одной переменой…

Лёша сидел и аккуратнейшим образом записывал информацию с доски, а затем, не менее тщательно — решал задачи. Хоть он и не тянул руку вверх, но на любой вопрос Царёвой, он всегда мог дать грамотный ответ.

Нельзя сказать, что Лёша любил математику. Он трудился как все.