Молодой, уверенный в себе Эрих фон Харбен попадал в горах в тяжелые ситуации, но всегда находил выход. То, что он собирался сейчас сделать, весьма смахивало на самоубийство, но он решил довериться своей счастливой звезде.

Эрих наклонился над краем пропасти, примеряясь, куда сделать первый шаг, и тут услышал за спиной шорох. Он резко повернулся на шум, выхватывая из кобуры люгер... 

 Глава 3 НКИМА ИСПУГАН

 Глава 3

НКИМА ИСПУГАН

Малыш Нкима вихрем пронесся по верхушкам деревьев и, возбужденно вереща, прыгнул прямо на грудь Тарзану, который отдыхал, растянувшись на толстой ветке огромного исполина, явно помнившего те времена, когда джунгли были юным подлеском. Тарзан недавно хорошо поохотился, сытно отобедал, а теперь блаженствовал в тени широких разлапистых листьев. И вот послеобеденную сиесту прервало шумное появление перепуганного зверька.

— Гомангани! Гомангани! — верещал Нкима. Они идут, идут сюда!

— Успокойся,— попытался урезонить дружка нарзан,— Ты надоел всем Гомангани и Тармангани джунглей. Они обходят тебя стороной, ты слишком криклив!

— Они убьют маленького Нкиму,— кричала обезьянка.— Это чужие Гомангани, с ними нет Тармангани. Они наверное едят обезьян!

— Ты слишком мнителен, Нкима,— усмехнулся Тарзан,— Думаешь, что у всех обитателей джунглей только одно на уме — убить тебя и слопать. Однако ты живешь уже много лет, не умер пока и, судя по твоему виду, еще не скоро собираешься умереть.

— Сабор-львице, самому Нуме-льву, Шите-леопарду очень хочется съесть маленького Нкиму,— не унимался зверек.— И Хиста-змея любит мартышек, и Гомангани их едят, если удается поймать и убить... Вот почему я боюсь...

— Не бойся, Нкима,— Тарзан ласково потрепал пушистую спинку.— Я не позволю никому обидеть тебя, ведь ты — мой маленький дружок. Помни об этом и успокойся.

— Но ты понял? — Нкима уставился круглыми глазами на Владыку Джунглей.— Там чужие Гомангани. Убей их на всякий случай. Они Нкиме не нравятся.

Тарзан приподнялся на широкой, как лежанка, ветви.

— Я пойду взгляну на них,— сказал он,— А Нкима может спрятаться на верхушке самого высокого дерева, а может идти со мной.

— Нкима не трус! — зверек напыжился и выпятил грудку.— Нкима покусает Гомангани. Я буду сражаться с врагом вместе с тобой. Ты Тарзан из обезьяньего племени, и я, Нкима,— тоже. Мы с тобой братья.

Нкима вспрыгнул на плечо своему названному брату и с гордым видом вздернул мордочку.

— Вперед! — скомандовал зверек, но на всякий случай тесно прижался к бронзовой от загара шее человека-обезьяны.