— Нкима! — позвал пушистого дружка человек-обезьяна.— В этих горах разыскать одного Тармангани, все равно, что иголку в стоге сена. Как ты думаешь, мы найдем юношу?

— Давай вернемся домой,— шепотом сказал Нкима, округляя глазки.— Дома тепло. Здесь дует холодный ветер. Нкима простудится. А наверху еще холоднее. Это место неподходящее для мартышек.

— И все-таки, Нкима, мы пойдем вверх в горы.

— Нкима простудится и умрет,— жаловался мнительный зверек.— Нкима боится. Шита-пантера прыгнет на Нкиму и на Тарзана со скалы. У Щиты тут логово, Нкима чует ее запах.

Тарзан принялся взбираться к вершине по крутому западному склону, как раз противоположному тому, по которому проложил свой путь молодой фон Харбен. Человек-обезьяна намеревался достичь вершины и поискать следы юноши. В случае, если он их не обнаружит, Тарзан решил спуститься по более пологому восточному склону, где рассчитывал встретить молодого человека или обнаружить его тело.

Тропа, по которой он поднимался, становилась все обрывистее. Наконец она запетляла по краю пропасти и сделалась такой узкой, что передвигаться по ней можно было, лишь плотно прильнув к каменной стене. К пропасти вел почти отвесный склон, кое-где поросший чахлыми деревцами, крепко вцепившимися корнями в иссохшую каменистую почву. То и дело на тропе попадались валуны, преграждавшие путь. Внизу островерхими кронами ощетинился дремучий лес.

Внимание Тарзана было сосредоточено на тропе. Он не отвлекался и все время глядел себе под ноги, боясь пропустить хоть какой-нибудь след фон Харбена. Если бы он не был так занят поисками отпечатков ног юноши, он бы заметил группу вооруженных чернокожих, пристально следивших из укрытия за его передвижением по горной круче.

Даже Нкима, обычно такой бдительный, не заметил их. Он, как и его хозяин, пристально вглядывался в тропу и очень желал, чтобы трудная дорога наконец осталась позади. Нкима чувствовал себя совсем скверно. Он попросту был несчастен. Дул резкий ветер, а Нкима ветра терпеть не мог. Кроме того, ветер приносил с собой явственный запах Шиты-пантеры. А в случае, если Шита вслед за запахом явится сюда собственной персоной, Нкиме спрятаться будет негде. Он с недоверием взирал на жалкие карликовые деревца, раскорячившиеся на крутом склоне. Такое деревце не спасет от когтистой лапы. Стоит Шите привстать, и ее морда поравняется с верхушкой любого из этих деревьев.

С болью в сердце Нкима отмечал скальные выступы, с которых Шита могла свободно прыгнуть на них с Тарзаном. Маленький зверек дрожал от холода и страха и негодовал на хозяина, выбравшего такой нелегкий и опасный путь.