Негритянский воин, сидящий в пироге, увидел, как на скале появился фон Харбен, и сказал своему товарищу: «Погляди, вон демон в человеческом облике!»

Пирога была скрыта от глаз, наблюдавших сверху, широченными листьями папируса, росшего по берегам ручья. Негры затаились и принялись следить за демоном. На их глазах, откуда ни возьмись, появился второй — это Габула вышел из расщелины.

— Ну теперь-то мы должны поспешить к хозяевам и рассказать им о демонах. Они идут сюда,— обратился один из сидящих в пироге к остальным.

— Нет,— сказал первый, тот, кто услышал шум.— Возможно, они все-таки люди. Подождем, пока спустятся вниз — уже недолго, узнаем, кто они такие и почему пришли сюда.

Последняя сотня ярдов не представляла трудностей даже для Габулы. Большой камень, падая, выбил некое подобие ступенек в выветрившейся и промытой дождями породе. Наши друзья, весело перепрыгивая с уступа на уступ, опускались туда, где ярко зеленела сочная растительность, выдавая присутствие воды и тучную почву.

Озеро, в которое впадали ручьи, лучами расходившееся в разные стороны, было скрыто от глаз путешественников, ибо их путь шел между валунов, загораживавших обзор.

И из глаз наблюдателей двое мужчин на время исчезли, скрываясь за огромными камнями.

Скоро фон Харбен спустился к истоку ручейка, бившего ключом из трещины в камне. Он напился сам и кликнул Габулу. Тот тоже утолил жажду чистой холодной струей. Решено было сделать привал прямо здесь. Оба спутника уселись на нагретых солнцем камнях, достали остатки провизии и подкрепились, восстанавливая потраченные на тяжелый спуск силы. Так, расслабившись, провели они минут сорок, после вновь тронулись в путь, стремясь поскорее добраться туда, где призывно раскинулось зеленое море тропической растительности.

Наконец скалы перестали загораживать обзор. Фон Харбен первым вышел на открытое место и ахнул.

Заросшее болотной зеленью озеро с впадающими в него потоками было весьма живописным. Зелень лугов плавно переходила в голубовато-серый лес камыша. То тут, то там пышно цвели огромные букеты водяных лилий, а открытая поверхность воды ярко голубела, отражая чистые небеса. Голубые полосы среди зелени и ярких пятен цветов были геометрически ровными и казались дорогами, ведущими в неведомое царство.

Габула и фон Харбен молча любовались чудесным зрелищем. Таинственные негры в пироге тоже не сводили глаз с пришельцев, затаясь под листвой папируса.

Чужаки были довольно далеко. Неграм не удавалось рассмотреть их лица, но старший маленького отряда продолжал настаивать на том, что перед ними не демоны, а люди из внешнего мира.