Когда же наступит перелом в битве? Или им всем, предстоит полечь, на этом месте? Король Англии с трудом удерживал себя, чтобы не кинуться в гущу сечи, со своим последним резервом.

И тут, в одном месте, англосаксам удалось пробить брешь в стене викингов, и Гаральд, со своим огромным и ужасным двуручным мечом, ринулся туда, нанося огромные опустошения в ряды англичан. Вдохновлённые его отвагой и поддержкой, викинги пошли вперёд и восстановили строй.

Но, в этот миг, одна единственная предательская стрела, вонзилась в горло прославленного конунга Норвегии Гаральда Сурового, и он упал, захлёбываясь собственной кровью. Над ним склонился Ойстен Орре, и услышал только хрип умирающего короля. Что он силился сказать? Что шептал? Имя любимой жены, или строки своей последней висы?

Отчаяние овладело викингами. Дикое, безумное отчаяние. Хоть и христиане, но больше язычники в душе, они теперь не помышляли о своей дальнейшей жизни, после гибели своего конунга. Как они вернутся домой, как будут смотреть в глаза другим, как они смогут жить после этого?

К месту битвы подошёл 3 тысячный отряд Эйстена Тетерева.

– Поздно! Поздно! Поздно! – закричал Ойстен Орре, закрывая умершему королю глаза и укрывая его тело плащом. – Поздно!

Воины Эйстена Тетерева, так быстро спешили от кораблей к месту битвы, бегом преодолев много миль, что были до предела вымотаны и едва ли способны к бою. Но узнав о гибели Гаральда, они с дикими, яростными и ужасными криками, набросились на врага. Желая уже не победить, нет, а погибнуть в этой битве, лечь на этом поле костьми, рядом со своим королём.

И всё остальное войско норвежцев, уже не думая о победе, а только о славной смерти, отбросили щиты и сняли кольчуги, с отчаянной яростью, голой грудью, кидаясь на топоры, мечи и копья англосаксов.

Одним из первых погиб Ойстен Орре. Пал Эйстен Тетерев. Тостига изрубили мечами на куски. Один за другим, славной смертью погибали все главные герои среди викингов, прославленные воины, участвовавшие до этого в десятках и сотнях битв и сражений, но сейчас желающие только умереть.

Тела их падали одно на другое, рядом с телом Гаральда, и они умирали с улыбкой на устах, крепко сжимая в руках оружие.

Англосаксы с ужасом глядели на обезумевших викингов, и дрожащими от страха и паники руками, убивали их.

Когда всё было кончено, Гарольд, на хрипящем от запахов крови и испражнений коне, медленно объезжал поле битвы, дивясь мужеству, упорству, призрению к смерти среди викингов. Ни одного пленного не подарила ему эта битва. Даже раненные викинги, просили товарища убить их, или сами кидались на мечи и копья.