Дальнейшая судьба Елизаветы Ярославовны неизвестна. Как и то, где и как был погребён Гаральд. Известно только, что Олаф Тихий перезимовал на Оркнейских островах, и весной 1067 года вернулся к родным берегам Норвегии. Магнус добровольно разделил с ним королевство, и Олаф стал конунгом Восточной Норвегии, а Магнус – Северной.
Вторая дочь Гаральда и Елизаветы – Ингигерда, в 1070 году была выдана замуж за Олафа Свенсона, сына короля Дании Свена II Эстридсена. В 1087 году Олаф Свенсон стал королём Дании Олафом I. А после его загадочной смерти 18 августа 1095 года (Некоторые историки предполагают, что Олаф сам убил себя или был принесён в жертву для искупления грехов Дании. Так как в годы его правления, неурожай и страшный голод терзали Данию, и он получил прозвище Олаф Голод. Место его захорения не известно. Предполагают, что его тело было разрублено на куски и развезено по разным частям страны), в 1096 году, вышла замуж за принца Швеции – Филиппа, ставшего в 1105 году королём Швеции. От второго брака детей у Ингигерды не было, а от первого, была дочь Ульфхильд, судьба которой тоже не известна.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Глава первая
Глава первая
Лучшим даром для герцога Вильгельма стал хорошо оснащённый корабль. И графы, бароны, высшие прелаты церкви, наперегонки, стараясь перещеголять один другого, строили за свои средства корабли и преподносили их ему в дар. Так граф Ричард д'Эврё, слишком старый для того чтобы самому отправиться в поход, дал Вильгельму денег и снарядил 80 кораблей. Рожер де Бомон, тоже отказавшийся участвовать в походе из-за своих преклонных годов – 51 год всё-таки, подарил Вильгельму 60 кораблей и отправил в войско своего сына Роберта. Рожер де Мортемер дал 60 кораблей. Готье Жиффар – 30 кораблей и привёл отряд из 100 рыцарей. Брат Вильгельма Роберт де Мортен – 120 кораблей. Виконт Авранша Гуго – 60 кораблей. Даже супруга Вильгельма Матильда, подарила ему отличный корабль, построенный на её родине во Фландрии и названный «Мора». На его носу возвышалась позолоченная фигура отрока, трубящего в рог из слоновой кости, а на мачте был подвешан большой фонарь, защищённый от ветра дорогими венецианскими стёклами. Его-то Вильгельм и сделал флагманом своего флота. (Не странно ли то, что нормандцы на юге, в Италии, забыли искусство строительства кораблей, а на севере о нём прекрасно помнили? Но так говорят хронисты о деяниях норманнов, будем и мы, в дальнейшем, осторожно, прислушиваться к ним).
К концу лета всё было готово. Корабли построены, воины собраны, припасы запасены, и казалось, все помыслы Вильгельма должны были быть сосредоточены на предстоящем вторжении в Англию. Но это было не так.