– А ваша подагра? – спросил Энкарнасион дона Хосе. –

Позволит ли она вам ехать верхом?

– Да, друг мой, тем более что перегон будет коротким.

– Тогда в путь!

Квадрилья построилась в боевом порядке, и по команде

«Вперед!» всадники перешли на крупную рысь. В центре отряда ехали дон Хосе, его дочь и их слуги.

Второй отряд, примерно в тысячу двести человек, вооруженный хуже, чем первый, – в сопровождении женщин и детей, – выехал почти одновременно с первым, но с другого конца деревни.

Этот отряд, под командой самого алькальда, состоял из всего работоспособного населения Пасо-дель-Норте; это была настоящая эмиграция.

Оставленная деревня пылала. Оттуда доносились последние вопли испанцев, брошенных без помощи в горящих развалинах.

Ранчерос скакали три часа, направляясь в Охо Люсеро.

Перед восходом солнца, около четырех часов утра, по приказу Энкарнасиона Ортиса, взявшего на себя командование, отряд остановился на берегу маленькой речушки, впадающей в Рио Гранде – Браво-дель-Норте; всадники получили приказ спешиться и накормить лошадей.

Было пройдено шестнадцать или семнадцать лье.

Приблизительно на расстоянии двух ружейных выстрелов от отряда, по левую руку, на небольшой возвышенности, сплошь поросшей лесом, показалась асиенда, выстроенная из тесаных камней. Она была окружена зубчатой стеной, что свидетельствовало о богатстве и знатности ее владельца.

– Вот именно сюда я хотел вас привести, сеньоры, –

сказал дон Хосе.

– А! Вот как! Но где же мы? Начиная от Эль Пасо, мы ехали вслепую, – заметил Энкарнасион Ортис.

– Вы действительно не узнаете местности? – с легким упреком спросил дон Хосе.

– Честное слово, к моему стыду, должен признаться, я не могу вспомнить, бывал ли я в этих краях.

– В таком случае, мой друг, у вас короткая память! Вы не узнаете асиенду де ла Вега?

– Как! – вскричал обрадованный Энкарнасион. – Мы, значит, находимся в де ла Вега?