– Боже мой, конечно! Если сомневаетесь, посмотрите на этих двух всадников, несущихся к нам во весь опор.

– Дон Рамон и дон Педро!

– Это в самом деле они.

– А-ах! – вспомнил Энкарнасион, ударяя себя по лбу. –

Я был здесь, правда, но это было так давно!

Дон Хосе улыбнулся и, сопровождаемый Энкарнасионом, двинулся вперед навстречу всадникам.

Дон Педро и дон Рамон, отправившиеся более коротким путем и прибывшие поэтому на час раньше, предупредили управителя асиенды, чтобы он позаботился о еде и напитках для гостей, которых дон Хосе привезет с собой.

Узнав об этом от сына, дон Хосе Морено приветливо обратился к офицерам-инсургентам:

– Кабальерос132 и друзья, я надеюсь, вы не нанесете мне оскорбления, проехав мимо этой асиенды, не отдохнув в ней хотя бы несколько минут. Вы так устали сегодня ночью, что должны с открытой душой принять мое приглашение. В моем скромном доме для вас приготовлены и закуски и вино.

– Кузен, – ответил дон Энкарнасион, – от имени всех сердечно вас благодарю за милое гостеприимство, которое вы нам предлагаете. Мы его принимаем тем охотнее, что, говоря откровенно, буквально падаем от голода и усталости.

– В таком случае, кабальерос, – улыбаясь, ответил дон

Хосе, – следуйте за мной, не задерживаясь, чтобы поскорей утолить ваш голод.

Офицеры поклонились в знак признательности.

Расположившуюся лагерем на берегу реки квадрилью

132 Кабальерос – господа.

оставили под командованием надежных унтер-офицеров. А

командиры направились в асиенду и прибыли туда менее чем через четверть часа.

Во дворе асиенды всадники спешились. Поручив своих лошадей подскочившим пеонам, они по приглашению дона

Хосе вошли в громадную столовую. Там заботливым управителем был приготовлен великолепно накрытый стол.