Вождю команчей потребовался один молниеносный взгляд, для того чтобы увериться в полном тождестве изображений. Его лицо, до этого холодное и суровое, мгновенно просияло. Он почтительно склонился перед полковником и, передав ему свою палку, вкрадчиво сказал:

– О! Я вижу, что брат мой – действительно тот молодой человек, которого я ищу. Мое путешествие закончилось счастливо. Пусть брат мой возьмет эту палку! Отныне она мне не нужна.

Дон Луис, плохо знакомый с нравами краснокожих, взял палку, не придавая никакого значения словам индейца.

– С какого же времени брат мой Великий Бобр идет по моим следам? – спросил он.

– Луне было два дня, когда белые вожди призвали Великого Бобра и поручили ему пойти на розыски Пламенного Глаза, – сказал вождь команчей. Со свойственной индейцам поэтичностью, он тут же дал это прозвище голубоглазому французу.

– Ах, так! Значит, брат мой шел семь дней! Индеец улыбнулся.

– Луна, которая нас освещает, уже гаснет, – ответил он.

– Пусть молодой вождь прибавит к этой луне и прошедшую

– тогда он узнает точное число дней, которые прошел Великий Бобр, не отдохнув ни разу до этой минуты, хотя силы его истощены.

– Как? Мой брат шел, не останавливаясь, тридцать пять дней?! – изумленно вскричал молодой человек.

– У Великого Бобра было очень много дел.

– Но Великий Бобр их выполнил, конечно?

– Выполнил все, – поклонившись, сказал индеец.

– А что теперь будет делать Великий Бобр?

– Он останется с Пламенным Глазом и будет исполнять его приказания. Так пожелало Собрание мудрейших бледнолицых.

– У вас, значит, ко мне есть поручение от них?

– Пусть брат мой Пламенный Глаз бросит взгляд на ожерелье – тогда станет известно все, что он хочет знать, –

сказал индеец, слегка улыбаясь.

– Что он хочет сказать этим словом «ожерелье»? –

спросил заинтригованный полковник у дона Кристобаля.