Арсо давно чувствовал, что он кончит плохо, а сейчас понял и причину: он сел не в свои сани. Если других в движение привел героизм, то его – тщеславие.

Что-то заставило его взглянуть на Кобиль, – как раз в это время белый снег на косогоре усыпали толпы людей.

Арсо скрючился, сунул подбородок в колени, превратился, как ему казалось, в маленького незаметного муравья. Мешала только винтовка, она никак не хотела стать короче и спрятаться. Он закрыл глаза, чтобы не смотреть, но устыдился и с усилием их открыл. Страх прошел, когда он увидел, что идут не к нему, – про него забыли либо пренебрегли им. Прячась за деревьями или окапываясь в снегу, стреляли по отступающим к Свадебному кладбищу. На душе стало веселей, но это длилось недолго. Радость вскоре омрачилась и пропала вовсе.

— Чему радоваться, – пробормотал он, – теперь ты обычный дезертир и предатель. Если кто-нибудь живой выберется, станет известно, что ты бросил их в самую тяжкую минуту; а если все погибнут, никто не поверит, что ты выбрался честным путем. Лучшее в тебе – твое место среди них – ты предал. Все это видят, оно отступает сейчас вместе с ними и шипит, как змея, которая укусила человека и которую за это не принимает земля, шипит от стыда, что оно пустое и всем видна его нагота, виден его позор: и те и другие спрашивают, где ты, почему тебя нет, какие вилы тебя унесли? Скорей убей себя, не прячься за детей! Для них так будет лучше, ты не оставляешь им богатства, не оставляй и позора! Ну, чего ждешь? Можешь из пистолета, если думаешь, так будет не больно. Эх, какой же ты – смотреть противно! Вечно откладываешь, потому все и кажется страшнее, чем на самом деле.

Арсо торопливо спустился с дерева, он решил, что на земле ему придет в голову что-нибудь более умное. Вот он уже стоит на земле, а в голову ничего не приходит.

Вспомнился огонь в очаге, дым ест глаза, вокруг низенькие табуреты, хозяин сидит подле гусляра Аджича, а он тянет:

Я не дерево – верба,

Срубишь – не омоложуся,

Царь лесов я, Джюрджия,

Срубишь – и отдам я богу душу...

Арсо посмотрел на пистолет, рука задрожала, и он поскорей спрятал его в карман. Пашко Поповича, который внезапно появился среди деревьев, он принял за призрак.

Арсо обалдело смотрел, как призрак машет ему рукой.

Сообразив наконец, что Пашко подает ему знак спрятаться за дерево, он послушался без размышлений, – не потому, что понял, от кого надо прятаться, а просто по малодушию. Тут же он услышал, как Пашко хриплым голосом кричит людям, идущим за ним: