– Я видел, мистрис Джаксон… Мне не забыть вашего лица тогда…

Они разговаривали и не замечали, как бежит время.

В седьмом часу пришел Джаксон… Он тоже обрадовался Чайкину и, крепко пожимая ему руку, спросил:

– Ведь вы с нами обедаете, конечно, Чайк?

– Не могу. Обещал обедать с приятелями.

И Чайкин пояснил, с кем.

– И обедать у нас не хотите, Чайк? Ну уж это вовсе нехорошо! – сказала Нелли и, обращаясь к отцу, проговорила: – Чайк и жить у нас не хочет… И остаться во Фриски не хочет, хоть я и говорила, что попрошу тебя, чтобы ты ему дал работу.

– Я с удовольствием вам дам работу у себя на заводе, Чайк…

– Благодарю вас.

– Хотите?

– Нет.

– Могу узнать, почему?. Впрочем, прежде я вам скажу, какую бы работу я вам дал: я посадил бы вас в контору и посмотрел бы, на что вы годитесь, и если бы – в чем я не сомневаюсь – вы оказались пригодны, я дал бы вам на первое время сто долларов в месяц, а затем через год прибавил бы вам до ста пятидесяти… Почему вы не хотите?

Чайкин объяснил, что он, как бывший крестьянин, любит землю и любит ходить за ней.

– Я отказался от места лоцмана из-за того, чтобы работать где-нибудь на ферме! – прибавил он.

– Но эта работа не даст вам много, Чайк.

– Я знаю.

– И все-таки идете на нее?

– Иду.

– Ну, значит, с вами нечего толковать. Чайк… Вы упрямы! – засмеялся мистер Джаксон, дружески похлопывая

Чайкина по плечу. – Не смею просить вас и погостить у нас.