Чайкин благодарил, но объяснил, что он соскучился без работы. Вот уже два месяца, что он ничего не делает –

месяц в дороге, а другой пролежал в госпитале… И ему хочется поскорей за работу.

– Понимаю вас, Чайк! – одобрительно проговорил янки.

Пора было Чайкину уходить.

Нелли взяла с него слово написать ей письмо с фермы и горячо просила его непременно приехать к ней на рождество. У нее будет елка, и на елке будет Чайку игрушка.

– И вы, добрый Чайк, не забудьте Нелли… Приезжайте на елку!

Чайкин поцеловал девочку и сказал:

– Если можно будет приехать в Фриски, приеду, милая девочка.

Джаксоны сердечно простились со спасителем Нелли, и

Джаксон, крепко пожимая ему руку, проговорил:

– Не забудьте, Чайк, что я ваш неоплатный должник.

Захотите иметь свою ферму, захотите завести какое-нибудь дело или просто захотите иметь деньги, – я в вашем распоряжении.

Чайкин благодарил и простился.

Обед с приятелями прошел весело. Вспомнили путешествие и приключения и просидели вместе долго. Чайкин не забыл попросить Макдональда позаботиться об Абрамсоне. Его печальную историю Чайкин рассказал, деликатно умолчав, как он собирался его усыпить, чтобы отвести на купеческий корабль.

На следующее утро Дунаев провожал Чайкина на пароход.

Мистер Дун был молчалив и грустен. Тяжело ему было расставаться, да еще на чужбине, с таким земляком, как

Чайкин, к которому Дунаев успел привязаться. И на пароходе Дунаев сказал:

– Если на ферме тебе не приглянется, поступай в возчики. Будешь капитаном. Вместе будем ездить. Напиши мне, и я встречу тебя, Чайкин…

– Ладно, Дунаев. А не приглянется тебе в возчиках, приезжай ко мне. Вместе будем работать около земли.

Хорошо, братец ты мой…