– Да благословит вас бог, что спасли мою девочку!

Прослезился и не перестававший весело улыбаться

Джим. Он и смеялся и плакал в одно и то же время.

А Чайкин, совсем смущенный этим неожиданным проявлением благодарности пожилой негритянки, густо покраснел и не знал, куда ему деваться от стыда.

И, опустив с колен девочку, он быстро поднялся и поцеловал три раза негритянку.

– Видите, Чайк, какая у меня славная Мосси! И она вас любит и каждый вечер вместе со мною молится за вас… И

она хочет, чтобы вы остались у нас… Ведь хотите, Мосси?

– Мосси очень хочет… Но, верно, мистеру Чайку нельзя, если он не может исполнить просьбу Нелли…

– Он может, но не хочет. Он не любит Нелли… А если не любит, так зачем же он меня спасал!? – проговорила девочка дрогнувшим голосом и вытянула свои розовые пышные губки, готовая заплакать.

– Нехорошо, Нелли. Что о тебе подумает мистер Чайк! –

остановила ее мать ласковым серьезным тоном.

И девочка тотчас же проглотила слезы и серьезно спросила Чайкина:

– А вы обо мне что думаете, Чайк?

– Думаю, что вы хорошая и добрая девочка, Нелли.

– О мистер Чайк, вы не ошиблись. Она добрая! – проговорила Мосси, с нежностью взглядывая на девочку. – А

затем прощайте, мистер Чайк… Я счастлива, что вас видела!

И она крепко пожала руку Чайкина и ушла из гостиной.

Вслед за ней удалился и Джим.

Мистрис Джаксон с необыкновенною сердечностью расспрашивала Чайкина о его прошлой жизни, о его планах на будущее и сама рассказывала о том, как она счастлива благодаря ему… вспоминала подробности пожара, – как она думала, что муж взял девочку, а муж думал, что она…

– И если бы вы знали, какой ужас охватил тогда меня, мистер Чайк.