— Нас только трое, – недовольно пробурчал солдат.

— Вот три бутылки, – поощрительно сказал Меллори. –

В следующий раз привезем вам рейнвейн. Прозит! – Он встряхнул своей бутылкой, показывая хорошие манеры перед немцем, и добавил гордо: – Ауфвидерзеен. .

Солдат пробормотал слова благодарности, постоял в нерешительности, сконфуженно поглядел на бутылки, круто повернулся и неторопливо зашагал по берегу. Бутылки тонко позвякивали в его руке.

— Всего трое. Это облегчает задачу, – подытожил

Меллори.

— Здорово, сэр! Отличный спектакль! – горячо перебил его Стивенс.

— Просто спектакль, – поправил Меллори, небрежно развалившись на палубе возле люка. – Просто спектакль, черт возьми!

— Это было потрясающе, начальник, хотя я не понял ни единого слова!

— Благодарю вас, но боюсь, что поздравления несколько преждевременны, – пробормотал Меллори. Внезапный холодок в голосе озадачил их, все посмотрели в направлении его указательного пальца.

Солдат остановился в двухстах ярдах, повернулся к лесу. Через секунду они увидели еще одного, который что-то возбужденно говорил первому, указывая в сторону каика. Наконец оба исчезли в зарослях.

— Порядок! На сегодня достаточно. Займитесь делами.

Слишком подозрительно, если бы мы игнорировали этот случай. Но еще подозрительней придавать ему слишком много значения. Лучше не скапливаться, – подытожил

Меллори.

Миллер с Брауном спустились в машинное отделение, Стивенс прошел в рубку. Меллори с Андреа остались на палубе «распивать» вино.

Дождь перестал моросить. Ветер был еще крепок.

Верхушки сосен гнулись под его порывами, но берег надежно защищал каик.

— Как вы думаете, что происходит, сэр? – донесся голос

Стивенса из темной рубки.

— Тут все ясно. Их предупредили. Они насторожились, ведь до сих пор нет сведений с катера, который послали проверить нас. На нем была антенна, помните? – Меллори говорил громко, чтобы слышали все.