— И что это они такие недоверчивые? Это до меня не доходит, – сказал Миллер.

— Наверное, поддерживают связь со штабом по радио.

Или по телефону. Они наверняка предупреждены. Теперь начнется переполох.

— Быть может, они вышлют против нас небольшую армию? – мрачно сострил Миллер.

Меллори покачал головой.

— Этого не произойдет. Семь миль напрямик, а через горы и лесные тропы – все десять. Да еще в кромешной темени. Они до такого не додумаются, – он указал бутылкой в сторону сторожевой башни. – Сегодня у них будет самая длинная ночь.

— Значит, каждую минуту нужно ожидать огня «шпандау»? – донесся голос Стивенса.

Меллори снова покачал головой.

— Его не будет. Я уверен. Они подозрительны и считают нас скорее пиратами, чем мирными рыбаками. Но когда парень расскажет про письма и бумаги от самого генерала

Крейбеля, это их наверняка поразит. Они позвонят в штаб.

Комендант такого маленького острова не отважится арестовать агентов генерала. Он запросит Вати, получит ответ генерала, что тот знать ничего не знает. Коменданту останется к тому времени только локти кусать с досады, что нас сразу не расстреляли. – Меллори взглянул на светящийся циферблат. – Мы располагаем минимум тридцатью минутами.

— Этого достаточно, чтобы взять бумаги и карандаш, записать наши последние желания и составить завещания,

– хмуро произнес Миллер. – Я не вижу выхода, начальник.

Меллори усмехнулся.

— Не волнуйтесь, капрал. Мы предпримем кой-чего.

Устроим небольшую попойку прямо здесь, на палубе.

Последние слова песни – сальный перевод на греческий популярной «Лили Марлен» – растворились в вечернем сумраке. Обрывки песни вряд ли услышат в сторожевой башне – ветер дует в противоположную сторону. Но топот ног и размахивание бутылками – достаточные доказательства пьяной оргии для всех, кроме слепых и глухих. Меллори ухмыльнулся, представляя себе замешательство немцев, которые следят за подозрительным каиком – в этом сомневаться не приходилось. Обитатели каика вели себя совсем не как разведчики, которые знают, что у них времени в обрез.

Меллори поднес ко рту бутылку, сделал несколько глотков – вино было безвкусным. И неудивительно: бутылки наполнили из бачка с питьевой водой. Он взглянул на товарищей. Миллер, Браун, Стивенс. Андреа с ними не было, но Меллори и не искал его. Он знал, что Андреа сидит скорчившись в рулевой рубке с гранатами и револьвером в руках.

— Верно, – решительно сказал Меллори, – возможно, ты получишь своего Оскара23. Провернем-ка поубедительней.

– Он резко дернулся вперед и с криком ткнул пальцем в грудь Миллеру.