Эрик не случайно выбрал для стоянки .именно южный берег. Если Патрик О’Доноган действительно думал сбывать Мамонтову кость сибирским купцам и не собирался при первой же оказии покинуть остров, на который сам пожелал высадиться, то он должен был выбрать для жилья такое место, откуда легко наблюдать за морским простором Кроме тою, почти с полной уверенностью можно предположить, что эго место будет расположено на возвышенности, поближе к сибирскому побережью Наконец, необходимость найти укрытие от полярных ветров также должна бы побудить его обосноваться на южной стороне острова.

Высадившись на берег, путешественники немедленно отравились на поиски Пагрика О’Доногана. Почти час шли они вдоль прибрежной полосы, пробираясь между валунами или перепрыгивая с одного камня на другой, но не встретили ничего, что говорило бы о присутствии здесь человека. Как вдруг доктор Швариенкрона остановился и показал рукой на возвышенность — там все увидели одинокое жилище, хорошо защищенное от ветров цепью холмов и обращенное входом к югу. К их величайшему изумлению, эта хижина, умело построенная в форме правильного куба, была белого цвета и казалась оштукатуренной известкой. Ей не хватало только зеленых ставен, чтобы походить на марсельский деревенский домик или американский коттедж.

Поднявшись на пригорок и подойдя к хижине, они поняли, откуда эта поразительная белизна: домик был с хожен из огромных костей, хорошо пригнанных друг к другу и искусно скрепленных между собой. Потому он и выглядел издали таким белым. При всей необычности этого строительною материала сама мысль о его использовании казалась здесь вполне естественной. На острове с очень скудной растительностью не было ничего, что могло бы служить для постройки жилья, кроме огромных обломков костей, которыми были усеяны все холмы и возвышенности. Стоило только доктору Швариенкроне посмотреть на них, чтобы с первого же взгляда обнаружить останки мамонтов, бизонов и зубров.

Глава XVII НА ВСЕХ ПАРАХ

Глава XVII

НА ВСЕХ ПАРАХ

Дверь была открыта настежь. Войдя в хижину, четверо путешественников убедились, что в единственной комнате этого жилища еще совсем недавно кто-то жил. В очаге, сложенном из трех больших камней, головни покрывала та легкая, словно вата, зола, которая разлетается от малейшего дуновения. Кровать — деревянная рама с натянутым на нее матросским гамаком — еще хранила отпечаток человеческого тела.

На этом гамаке Эрик сразу же заметил клеймо «Веги». Большая плоская кость— лопатка ископаемого животного, положенная на четыре берцовые кости — образовывала некое подобие стола, на котором виднелись крошки морских сухарей, оловянная чарка и деревянная ложка шведской выделки