1

Это была радость — большая и тихая… Советские войска под Москвой разгромили германскую армию! Оказывается, всю неделю там шли ожесточенные бои, а Москва не торопилась сообщать о победе. Ждали, когда прочно определится успех. И вот сообщение от Советского Информбюро:

«Противник несет тяжелые потери, наступление советских войск продолжается…»

«Противник несет тяжелые потери, наступление советских войск продолжается…»

Угнетенное состояние духа, тревога, лежавшая камнем на сердце все эти месяцы, сменились неуемной, хотя и молчаливой, радостью. Шандор боялся выдать свою взволнованность перед чертежником из «Геопресс», которому он поручил подготовить карту Подмосковья, где развернулась битва. Давно ученый картограф Шандор Радо не работал с таким упоением, как в этот зимний декабрьский день. Он сам вычертил карту Подмосковья, написал незнакомые русские названия городов, освобожденных наступающей Красной Армией, — Дмитров, Малоярославец, Можайск, Калинин… Карту передал чертежнику для работы, торопил его, чтобы вовремя отправить в редакции газет, которые пользовались услугами агентства «Геопресс». Он с гордостью ощущал собственную причастность к победе, одержанной там, за тысячу километров от швейцарской границы.

В эти дни Пюнтер передал Шандору поздравление от Лонга и извинения за высказанные когда-то сомнения. Лонг — французский журналист, в прошлом сотрудник французского генерального штаба, много лет работал корреспондентом в Берлине. После разгрома Франции эмигрировал в Швейцарию, ждал случая, чтобы вступить в борьбу с фашизмом. Лонг без колебаний согласился сотрудничать в группе Радо. Используя старые связи, он добывал важнейшую информацию.

С новым сотрудником Шандор поддерживал связь через Пюнтера, и французский патриот не знал Шандора Радо, только слышал краем уха об Альберте. Но однажды — в пору тяжелого отступления Красной Армии — Лонг сам сказал Пюнтеру, что ему надо встретиться с руководителем советской разведки в Швейцарии.

— Зачем? — удивился Пюнтер.

— Меня одолевают сомнения… Советская Армия на краю гибели, Гитлер рвется к Москве. Он назначил уже день парада на Красной площади… Какой смысл заниматься разведкой, когда все решает грубая военная сила. И сила эта на стороне Гитлера… Я хочу быть честным и, прежде чем уйти, должен поговорить с главным… С Альбертом.

Пюнтер передал Радо просьбу Лонга. Шандор задумался. Выходить на встречу с Лонгом не следует. Но, с другой стороны, нельзя потерять такого человека, как Лонг. И Шандор решился.

Они встретились в Берне. Лонг — широкоплечий человек лет пятидесяти, с приятным, интеллигентным лицом — повторил Шандору то же, что говорил Пюнтеру. Но он начал с другого.