— Я знаю, — сказал он, — вы такой же Альберт, как я Лонг… Но оба мы — антифашисты. Я вижу вас впервые и, быть может, никогда больше не увижу, поэтому хочу говорить откровенно, как наедине с собой в бессонные ночи.

— Вы собираетесь уйти? — без обиняков спросил Радо, вглядываясь в лицо сидящего перед ним француза.

— Да!.. Уважающий себя человек в безвыходном положении кончает самоубийством… Я знаю — поражение России разрушит надежды на освобождение Европы… Помогать вам я стал ради моей страны, ради ее свободы.

— Я верю вам… Но люди бывают разные… Крысы первыми бегут с корабля. То, о чем говорите, называется дезертирством, — жестко сказал Радо.

Лонг вскочил, побледнел, затем лицо его стало багровым.

— Я никогда не был дезертиром! — негодуя воскликнул он. — Я — французский офицер, и слова ваши не имеют ко мне отношения…

— Извините меня, Лонг, — перебил его Шандор, — я не хотел вас обидеть или оскорбить… Но вы сами предложили быть до конца откровенным, и ваше намерение выйти из борьбы, мне кажется, вызвано утратой веры в успех. В войне одинаково опасны как самонадеянность, так и растерянность, потеря воли к сопротивлению. Этим я объясняю и поражение Франции.

Потом Шандор заговорил о России. Вспомнил первую свою поездку в Страну Советов.

— Я увидел тогда молодую республику, разрушенную, нищую, но с яростью отбивавшуюся от нашествия четырнадцати стран, не считая к тому же армии белых. Когда мы ехали в поезде, нам пришлось самим рубить дрова, носить их на паровоз, потому что в России не было угля… И хлеба не было. Но Россия выстояла. Такие там люди. Почему же мы должны сомневаться сейчас в ее силах, при всех неудачах, при всех потерях, которые она несет. Скажите, какая еще страна оказала Гитлеру такое сопротивление, как Россия?

Разговор в квартире Пакбо затянулся за полночь.

В конце разговора Лонг сказал:

— Не скажу, что вы полностью меня убедили, но дезертировать я не стану… Желаю вам успеха, Альберт. Можете рассчитывать на мою помощь.

И вот — поздравление от Лонга. Его извинения по поводу той мимолетной слабости.

Лонг не только поставлял информацию, касавшуюся военного положения Германии, ее планов в войне, дислокации войск, но и привлекал к работе новых людей. Люди по своим убеждениям и политическим взглядам были разные, но едины в главном: фашизм — смертельная опасность для всего человечества.

Одним из новых людей, привлеченных Лонгом, был его приятель Эрнст Леммер, немецкий журналист, который работал в Берлине корреспондентом венгерской газеты. В Германии, так же как и в Венгрии, он считался пронацистским человеком, не вызывающим подозрений. Он был на короткой ноге с министром иностранных дел Риббентропом и черпал информацию в высших сферах нацистского рейха. В переписке с Центром Леммер значился под псевдонимом «Агнесса».